Один из важнейших тектонических сдвигов весны-осени 2022 года – «roublefication» на западный манер, или «рублефикация», если говорить проще. По сути, мы были свидетелями интереснейшего перехода торговли энергетическими ресурсами России за российские же рубли, резкого сжатия избыточного импорта при сохранении экспортной выручки и соответствующей стабилизации курса рубля к доллару США с укреплением, превышающим на 15–20% докризисный.
Суверенизация рубля стала и процессом возврата к торговле союзников РФ в рублях, минуя доллар США и евро. Понятно, что в масштабах мировой торговли эти две валюты вместе превышают половину мирового торгового оборота, а юань имеет всего лишь 4–5%. А каковы перспективы рубля как удобной торговой и инвестиционной валюты? Если могущество США во многом зиждется на эмиссии доллара и формировании неоколониальной системы зависимости всего мира от Федеральной резервной системы, то надо отвечать подобным образом.
Рублефикация всех торговых и инвестиционных взаимоотношений России со своими партнерами – это первый и очень важный шаг на пути от суверенизации валюты к ее новой роли как надежной альтернативе иным валютам. То есть переход к модели, когда Россия переводит все свои инвестиционные, кредитные и торговые отношения на свой же рубль (по образу и подобию перехода расчетов за углеводороды весной-летом 2022 года), вполне возможен и реализуем, но с определенными оговорками.
В частности, есть активы РФ в различных международных финансовых учреждениях. Возьмем, к примеру, Российско-Киргизский фонд развития (РКФР) с уставным капиталом 500 млн долларов. Он был создан для облегчения адаптации экономики Киргизии к реалиям Евразийского экономического союза и укреплению индустриальной и аграрной компонент национальной экономики. Понятно, что это полностью деньги российских налогоплательщиков, и теперь, в период геополитической турбулентности, важно понимать, насколько рачительно они используются, с одной стороны, а с другой – почему активы РКФР по-прежнему номинированы в долларах США, а не в российских рублях или киргизских сомах.
Избыточная долларизация экономики Киргизии (более половины кредитов выдается в долларах США) и крайне высокие ставки на кредиты в национальной валюте привели к тому, что кредитование реального сектора стало проблемой. И вот сейчас есть уникальный шанс на рублефикацию инвестиционных, кредитных и торговых отношений России и Киргизии как пилотного проекта. Именно наличие инструмента в виде Российско-Киргизского фонда развития, «чистый» баланс в межгосударственных отношениях (Россия за 31 год списала все долги Киргизии в совокупности на сумму более 700 млн долларов и не является более кредитором внешнего долга КР) позволяют провести этот экономический эксперимент достаточно быстро и безболезненно. Россия является ключевым торговым партнером Киргизии как по экспорту, так и по импорту, перечисления от граждан КР, работающих в РФ, составляют более четверти ВВП Киргизии – все это в совокупности дает надежду на успех рублефикации взаимоотношений союзников по ЕАЭС в целом.
РКФР выделяет кредиты в долларах США, требуя взамен приоритета закупки у российских же поставщиков оборудования или полуфабрикатов, но опять же в «недружественных» валютах! Пора разрубить этот гордиев узел зависимости от третьей стороны, для этого есть все необходимые предпосылки.
Экстраполяция опыта рублефикации российско-киргизских отношений на других членов ЕАЭС и участников зоны свободной торговли СНГ позволит получить максимальный результат при минимальных усилиях в условиях рисков и потерь, связанных с геополитической турбулентностью.
Для рублефикации существует и мировой опыт подобных систем, и экономическое пространство дружественных стран, и необходимая технологическая основа. Надо просто начать с конкретной страны и отработать в рамках пилотного проекта все необходимые алгоритмы.
Крайне важным для описываемого процесса является использование передовых и опережающих технологий цифровых валют. То есть использование цифрового рубля само по себе является мощным фактором для рублефикации, которое я называю «digital roublefication», то есть цифровой рублефикацией. Получается, что данный процесс автоматически облегчает всем жизнь, так как использование самых современных цифровых технологий и замена доллара США как инструмента в торговле, кредите и инвестициях будет проводиться не механически, заменой одной традиционной валюты на другую, а революционным путем – с обычного доллара США, завязанного на банковской системе с корреспондентскими счетами, банками-посредниками, SWIFT (то есть полным контролем со стороны ФРС США), на самые передовые и продвинутые свои цифровые технологии.
Цифровая рублефикация может одновременно и единовременно решить сразу множество вопросов как с точки зрения технологического прыжка, так и явных экономических выигрышей всех участников процесса.
Резкое и значимое снижение транзакционных издержек, использование цифровой инфраструктуры, минуя классическую банковскую систему, мгновенные переводы и многое другое из новой цифровой эпохи – все это может послужить весомым аргументом для потенциальных партнеров из числа союзников России и дружественных стран.
Если мы говорим о современной и крайне изощренной форме неоколониализма через монополию мировой финансовой системы и эмиссию сверхвалюты в виде доллара США, то деколонизация должна идти на принципиально иной и опережающей технологии, уже апробированной как на различного рода криптовалютах, так и вполне на легальном и официально выпущенном цифровом юане. Но надо подходить проактивно, не оглядываться на уже созданное и реализуемое, а пытаться стать лидером на мировом уровне и поддерживать технологическое лидерство и в дальнейшем.
Таким асимметричным образом можно увидеть новую эпоху – эпоху без сверхдержав и получения сверхприбылей одними странами за счет изощренной эксплуатации других. И здесь у России и ее союзников есть шанс быть в авангарде прогресса.
Эксперт примет участие в XIX Ежегодном заседании клуба «Валдай» «Мир после гегемонии: справедливость и безопасность для всех», которое пройдет 24–27 октября в Москве.