А вы обратили внимание, что после триумфа Башара аль-Асада на президентских выборах почему-то практически не слышно обычного медийного воя о «туркменском результате», который каждый раз сопровождает убедительную победу популярного лидера – «плохого парня» из «неправильной страны»? «Коллективный Запад» заявил о непризнании итогов сирийских президентских выборов задолго до их проведения (что говорит о западных представлениях о демократии более чем красноречиво и исчерпывающе), а любой, кто судит непредвзято, понимает, что рейтинг лидера, сумевшего победить в войне, не поступившись суверенитетом страны, будет только расти.      

США и поющий с ними в унисон Евросоюз могут, конечно, делать любые заявления, но реальная политика всегда прагматична: после победы Асада Венгрия, Сербия, Греция и Кипр вновь открывают свои посольства в Дамаске – после 10-летнего разрыва дипломатических отношений. Со дня на день возобновляют работу замороженные в 2011 году посольства ОАЭ и Саудовской Аравии – главного инициатора изгнания Сирийской Арабской Республики из Лиги арабских государств. Напрашиваться обратно Асад, разумеется, не станет, но нетрудно спрогнозировать, что предложение вернуться в ЛАГ ему поступит в ближайшее время. А самым симптоматичным, пожалуй, выглядит недавнее заявление Си Цзиньпина о том, что Китайская Народная Республика готова вложиться в послевоенное восстановление Сирии – Китай никогда не вкладывается, если не может быть спокоен за свои инвестиции. Единственный закон дискредитированного и уже давно превратившегося в фикцию международного права, оставшийся незыблемым – победитель всегда прав. И закон этот универсален – распространяется и на «плохих» парней, и на «хороших».   

Общие ощущения от закономерного результата сирийского президента лучше всех выразил один комментатор-трампист в Twitter: «Не думал, что скажу это, но 95% Асада выглядят более честным результатом, чем победа Байдена в Джорджии, Пенсильвании, Аризоне, Висконсине и Мичигане». При явке в 78% избирателей Асад набрал 13 млн голосов из 18 миллионов, имеющих право голоса. Что такое явка в 78% в Сирии, автор этих строк представляет себе очень хорошо – в мае 2012 года довелось быть международным наблюдателем на парламентских выборах в САР. Тогда, в разгар войны, когда джихадисты, подкрепляемые международной интервенцией, набирали силу, явка на выборы казалась зашкаливавшей, хотя по процентам была ниже нынешней. Помню столпотворения возбужденных избирателей перед участками (именно толпы, а не очереди – попробуй заставь сирийца встать в очередь), бурные дискуссии, местами переходящие в потасовки – в Сирии тогда не было «дня тишины» и не была запрещена агитация на участках в сам момент голосования. И такой ажиотаж – среди людей, настроенных, в общем-то, лояльно: непримиримая оппозиция в Сирии «голосует ногами», игнорируя выборы (отсюда и 95% – те, кто категорически против нынешней власти, просто не пришли).

Кто не голосовал? Вне голосования оказался курдский север страны, где Сирийские Демократические Силы пока еще предпочитают сомнительный американский протекторат налаживанию отношений с Дамаском, ну и, разумеется, Идлиб, превращенный в результате сложного клубка международных соглашений и уступок в бандитский анклав – что делать с этим гнойником, до сих пор неясно. Однако совершенно прав оказался мудрый министр иностранных дел Сирии Фейсал Микдад, который в том самом мае 2012 года говорил нам, что активная фаза войны продлится лет пять-шесть, а потом начнутся мирные переговоры (как в воду глядел), и что проблема Идлиба не имеет военного решения, только политическое (и тут не ошибся). Самый главный сирийский оппозиционер аль-Джулани, глава окопавшегося в Идлибе «Хайятт Тахрир аш-Шам» (организация запрещена в РФ), до сих пор в публичных выступлениях бредит военной победой над Асадом – какое уж тут участие в выборах. 

Меня еще в том разговоре девятилетней давности с Фейсалом Микдадом поразило его ледяное спокойствие и абсолютная уверенность в неизбежной победе, хотя даже до начала российского вмешательства оставалось более трех лет, а джихадисты вовсю обстреливали пригороды Дамаска. В то время, когда вся мировая пропагандистская машина захлебывалась лаем «Дни режима Асада сочтены», из уст сирийских министров, военачальников, самого президента мы слышали: «Время работает на нас». И ведь действительно, где те десятки политиков, которые повторяли: «Асад должен уйти»? Иных уж нет, а те далече, а сирийский лев заручился кредитом доверия сограждан на следующее семилетие.  

Поражает и другое. В то время, как в мировых новостях Сирия уже десятилетие упоминается исключительно в военно-катастрофическом контексте, в самой Сирии общество уже который год сосредоточено на послевоенном восстановлении: экономический кризис, цены на бензин, курс лиры, развитие производства и торговли в обход санкций, преодоление безработицы – именно эти темы волнуют людей, обсуждаются на улицах и в прессе. Да и самого Асада в последнее время гораздо чаще можно увидеть не в воинских частях с генералами, а за столом с министрами и бизнесменами. О постепенном расставании с военным прошлым говорит и всеобщая амнистия, затронувшая как дезертиров-уклонистов, так и военных преступников – тех, что не совсем уж по уши в крови. С одной стороны, это убедительный ответ всем вопящим о «кровавом сатрапе Асаде», но вместе с тем один раз такой гуманизм уже вышел Асаду боком – ведь и в 2011 году террористы подняли голову и повылезали из схронов аккурат после такой же широкомасштабной амнистии.

Безусловно, говоря о прошедших выборах, стоит упомянуть и конструктивную оппозицию: два соперника Башара аль-Асада – глава Сирийского демократического фронта Махмуд Ахмед Муреи, получивший 3,3% голосов, и социалист-юнионист Абдалла Саллюм Абдалла из насеристской партии, выступающей за объединение Сирии и Египта в одно государство, получивший 1,5% – суммарно набрали почти 700 тысяч голосов, что для Сирии очень немало, особенно в условиях зашкаливающей популярности лидера страны. В своей кампании альтернативные кандидаты поднимали темы освобождения всех политических заключенных, создания правительства национального согласия с участием эмигрантской оппозиции и даже развертывания партизанской войны против турецкой и американской оккупации на севере Сирии – восстановления территориальной целостности страны.

Тема избавления северо-востока Сирии от американской оккупации постоянно поднимается самим Асадом и сирийским правительством: в стремлении удержать центры сирийской нефтедобычи в мухафазах Хасака и Дэйр-эз-Зор администрация Байдена демонстрирует преемственность по отношению к политике Трампа – одним из первых внешнеполитических декретов Байдена был возврат всех сотрудников внешнеполитического ведомства, координировавших интервенцию в Сирию, на их рабочие места, а первой демонстрацией силы – февральская бомбардировка территории Сирии. Однако ни новые санкции, ни иностранная помощь террористам уже принципиально ничего не изменят – страна выстояла, а дипломатическая блокада уже прорвана. Как мы видим, различные игроки, дождавшись, пока сирийский народ с российской и иранской помощью сделает всю самую тяжелую и неблагодарную работу, выстраиваются в очередь – получить контракты на послевоенную реконструкцию страны, за трагедией которой они либо отстраненно-равнодушно наблюдали, либо которой даже способствовали, и это тоже по нынешним временам вполне обычное дело.  

Размах народного ликования – многомиллионные демонстрации в сирийских городах – разумеется, впечатляет (надо ли упоминать, что мировая медиамашина, как обычно, отписалась о согнанных под дулами автоматов подневольных рабах режима?), и победитель президентских выборов сегодня олицетворяет прежде всего освобождение страны и переход к мирной жизни. Меня особенно тронул фестиваль в честь победы Башара аль-Асада и Всемирного дня окружающей среды (!) в друзской провинции Сувейда – девять лет назад мы передвигались по ней совершенно спокойно, потом эти места оказались в руках джихадистов, потом совместными сирийско-российско-иранскими усилиями были освобождены, потом подвергались американским авиаударам, и вот теперь сувейдские друзы чествуют президента, завоевавшего мир. Ведь когда есть выдержка, спокойствие и вера в победу, тогда «время работает на нас».