Не успели американские избиратели опомниться после горячего политического января 2021 года, как начался новый раунд борьбы за власть в Вашингтоне. Разгромленные в 2020 году республиканцы-трамписты отказываются сдаваться, а получившие всю полноту власти демократы спешат закрепить свой успех. Да так, чтобы больше никаких электоральных неожиданностей в обозримом будущем не было.
Обе политические силы нацелились на новое генеральное сражение – промежуточные выборы в Конгресс, которые состоятся 8 ноября 2022 года. Задача демократов – пресечь любые попытки оппонентов получить контроль хотя бы над одной из палат Конгресса. Задача правой оппозиции – зацепиться за борьбу и не дать Демпартии возможности продолжать беспрепятственно проводить свою повестку в жизнь.
Казалось бы, с этим самым «зацепиться» не должно быть особых проблем. По статистике, партия, контролирующая Белый дом и весь Конгресс, теряет в первые промежуточные выборы большинство как минимум в Палате представителей. Так, на первом сроке Обамы на выборах 2010 года республиканцы получили большинство в нижней палате. А на первом сроке Трампа в 2018-м то же самое сумели сделать демократы. Это обычные американские избирательные качели – отношение избирателей к правящей партии в первые два года меняется от благожелательного до критического, и президенту вместе с его соратниками отказывают в полном карт-бланше.
Но в том-то и дело, что мы имеем дело с необычным периодом американской истории. Начнем с того, что предыдущий хозяин Белого дома стал президентом одного срока. Таковых в истории США было не так уж много. После Второй мировой войны – всего четверо: Форд, Картер, Буш-старший и Трамп. До сего момента проигравший перевыборы лидер уходил в тень, не старался вернуться в политику и тем более не сохранял контроля над своей партией. Что в целом понятно – он потерпел «необязательное» поражение и, стало быть, является типичным неудачником. Совсем другое дело – Трамп. Он не только остается самой популярной фигурой в партии, но и намекает на возможность выставления своей кандидатуры на президентских выборах 2024 года. Как отмечают даже оппоненты Дональда, в этом случае он как минимум может рассчитывать на уверенную победу на партийных праймериз.
Сторонники 45-го президента не испугались и не отступили. Они по-прежнему поддерживают своего лидера, считая, что второго срока его лишили нечестно. Конечно, такую уверенность американские либеральные политики и мейнстримные СМИ называют «конспирологическим бредом», но именно вокруг специфической оценки событий осени 2020-го и строится лояльность консервативной части общества Трампу. И в общем-то в Республиканской партии сегодня нет человека, способного отобрать пальму лидерства у бывшего хозяина Белого дома. Он остается воплощением борьбы с либерал-глобалистским истеблишментом, «культурой отмены» и агрессивной толерантностью.
Нельзя сказать, что демократы не выучили уроков последних двух президентских выборов. Они прекрасно понимают, что их повестка неприемлема для значительной части избирателей. Однако корректировать ее не позволяют спонсоры партии и стоящие за Демпартией лоббистские группировки. Транснациональные корпорации и финансовые группы заинтересованы в том, чтобы ни в США, ни в какой-либо другой стране не закрепились у власти силы, способные проводить национально-ориентированную политику.
Гражданственность, национальные интересы и социальная ответственность – эти черты современного общества прямо противоречат корпоративистской модели, в которой нет граждан, но есть потребители и работники. И у этих работников-потребителей должна быть одна точка сборки – корпорация. Все прочие – государство, семья, церковь, история, традиция – должны быть исключены (отменены) из «допустимой» общественной жизни. Именно поэтому лоббируется и «культура отмены», и снос памятников, и вымарывание имен из истории. Предки объявляются «расистами» и «сексистами», размывается понятие пола и половых ролей, «насилием» объявляется образование и воспитание, а религиозная вера, национально-государственная идентичность и традиционные ценности – «опасной архаикой».
Столь радикальная повестка нежизнеспособна ни в так называемой либеральной демократии, ни в системах, которые на Западе называют авторитарными. Для превращения гражданского общества в рой «квалифицированных потребителей» и «востребованных работников» необходим тоталитарный режим, который, как известно, отличается от авторитарного тем, что вмешивается во все сферы жизни человека, диктует общественную мораль и регламентирует поведенческие нормы. Только при таком режиме возможна трансформация естественного, живого человека в придаток корпоративных машин.
Современные американские (и в целом западные) либералы весьма преуспели в насаждении новейшего жизненного уклада в университетских кампусах и постиндустриальных средах больших мегаполисов. У них в руках мейнстримные СМИ, индустрия развлечений и социальные сети. Однако, как выяснилось из опыта, этого совершенно недостаточно для того, чтобы заставить всё население принять новые правила игры.
Попытки внедрения либеральных новшеств в школы, местные сообщества, силовые ведомства, профсоюзы и национальные корпорации встречают серьезное противодействие. Само собой, в арсенале демократов есть средства для психологического и даже физического давления на непокорных граждан. Выпестованные в ходе политической турбулентности 2020 года уличные бойцы BLM и антифа уже доказали свою эффективность. Как хунвейбины в ходе китайской культурной революции, американские левые ультрас вполне способны отбить охоту сопротивляться у значительной части добропорядочных обывателей. Боевых левых ультрас может и не быть очень много. Главные их преимущества – мобильность и безнаказанность.
Однако самый действенный рычаг общественного принуждения в США – финансовый. Принято считать, что Соединенные Штаты – «плоская» страна. Вертикальная интеграция власти в ней минимальна и очень многое зависит не от Белого дома или Капитолия, а от местных властей. Это верно, но лишь отчасти. Большое государство уже несколько десятилетий активно вторгается в сферы, которые ранее считались сферой исключительной компетенции губернаторов, мэров и шерифов. Главным оружием такого вторжения стала система федеральных грантов и субсидий. Сегодня очень многие города, сельские регионы, полицейские участки, пожарные отряды и, самое главное, общественные школы попросту не могут существовать без щедрого финансирования федерального правительства. Эта новая реальность наступила почти незаметно, но очень болезненно ощущается, когда Конгресс перекрывает поток денежных средств.
Не хотите, чтобы ванные комнаты и раздевалки в школах были гендерно-гибкими? Не верите в глобальное потепление? Сопротивляетесь «искоренению патриархальности» в семьях? Отказываетесь каяться в грехах, генетически присущих белым гетеросексуальным людям? Или – о ужас! – поддерживаете правую оппозицию? Что ж, в таком случае не видать вам трансферов Дяди Сэма и налоговых льгот, как своих ушей! Разумеется, для такого системного давления необходимо, чтобы власть в Вашингтоне долгое время находилась в одних руках. Поэтому первой задачей, которая стоит сегодня перед Демпартией США – это решение вопроса о власти. И демократы, не теряя времени даром, взялись за дело.
Первым и главным камнем в фундамент их длительного однопартийного правления станет принятие билля H.R.1, направленного на радикальное реформирование электорального процесса в США. Законопроектом устанавливается, что не власти штатов, а Конгресс становится главным органом, надзирающим за выборами и определяющим их законность и справедливость. Кроме того, властям штатов запрещается устанавливать любые ограничения на голосование по почте и при этом требовать у голосующих по почте какие-либо документы, подтверждающие личность. Ну и «вишенка на торте» – федеральный округ Колумбия наделяется всеми правами штата, то есть Конгресс пополняется еще двумя сенаторами и одним членом Палаты представителей. Поскольку в столичном округе всегда почти единогласно голосуют за демократов, большинство, по крайней мере в Сенате, Демпартии будет гарантировано. Дальнейшая «настройка» Конгресса, по всей видимости, будет осуществляться через превращение в новый штат территории Пуэрто-Рико, где также ожидается стабильное голосование за одну партию.
Если билль H.R.1 будет принят до ноября 2022 года, он запустит самоподдерживающийся процесс. Обладающие сегодня большинством в обеих палатах демократы «должным образом» осуществят контроль над промежуточными выборами в Конгресс, упрочив свое положение. Далее с помощью всё той же надзорной функции и Почтовой службы США проведут управляемые президентские выборы 2024 года и продолжат законотворчество, превращая своих политических оппонентов в вечную оппозицию.
Немалую роль может сыграть также нарезка избирательных округов в штатах. Осуществляется такая нарезка по результатам переписи населения, последняя из которых была проведена в 2019-2020 годах. Подведение ее итогов намеренно затягивается. Кроме того, в ней, по решению апелляционного суда, учтены все жители штатов, а не только граждане. Оспорить такой подход в ВС США прошлая администрация попросту не успела. А если ранее подведения итогов переписи будет принят H.R.1, нарезкой округов также займется Конгресс, где большинство принадлежит демократам.
Поскольку всегда остается опасность, что либеральные законотворческие новации могут быть оспорены в Верховном суде, следующим ходом станет расширение его состава. Это можно сделать без внесения изменений в конституцию простым постановлением Конгресса. Добавив, скажем, четырех либеральных судей в высший судебный орган, демократы получат большинство и в нем. Дальнейшее «закручивание гаек» в тоталитарном либеральном государстве станет уже вопросом техническим. Такова установка на игру демократов на ближайшие полтора года – до ноября 2022-го, когда состоятся выборы в Конгресс.
Правая оппозиция во главе с экс-президентом прекрасно отдает себе отчет в том, что у нее не так много времени и возможностей для контригры. Если она проиграет в 2022-м, то с высокой вероятностью вообще потеряет шансы на победу на многие годы. И поэтому ее мобилизация идет полным ходом. Но это уже совсем другая история…