Цены на газ в Европе отодвинулись от пиковых значений начала октября, но тема энергетического кризиса от этого не перестала быть первополосной. После того, как Газпром отказался бронировать дополнительные мощности для экспорта топлива через украинскую газовую трубу, цены вновь подскочили, твердо закрепившись над отметкой в тысячу долларов за тысячу кубометров. Россия дает понять, что дополнительные поставки возможны через «Северный поток – 2». Газопровод уже заполнен технологическим газом, дело за малым – сертифицировать ввод трубы в эксплуатацию, что прямо зависит от расторопности германских регуляторов. У последних есть время до начала января следующего года, но, по понятным причинам, чем раньше заработает газопровод, тем больше газа успеет поставить Газпром.
Дефицита топлива этой зимой Европе уже не избежать. В начале октября Еврокомиссия предложила национальным правительствам подумать о совместных закупках газа, но очень вероятно, что этому плану не суждено сбыться. Как показала история с обеспечением антиковидной вакциной в 2020 году, в критических ситуациях европейское единство рассыпается как карточный домик и каждый играет за себя. Германия воспользуется тем, что «Северный поток – 2» входит на рынок ЕС через ее территорию, обеспечив себе таким образом «право первой ночи» с ключевым поставщиком. Отдельные европейские страны, в частности Венгрия и Сербия, и вовсе решают проблему обеспечения газом сепаратно, заключая прямые долгосрочные контракты с Газпромом вопреки вялым окрикам еврокомиссаров.
Генеральный секретарь Мирового энергетического совета Анджела Уилкинсон заявила, что энергетический кризис не связан с геополитикой. Мол, во всем виновата погода и переориентация поставщиков на азиатские рынки. Но если причины энергетического кризиса, может, и не совсем про геополитику, то ликвидация последствий кризиса – ровно про нее самую. В числе наиболее пострадавших окажутся страны, проводившие оголтелую русофобскую политику, в первую очередь – Украина и Польша.
Польский премьер Матеуш Моравецкий на днях пугал энергетическим кризисом Европарламент. Ранее Польша заявила о том, что не намерена продлевать 25-летний контракт с Газпромом, рассчитывая заместить российский газ норвежским и американским. Для этого Польша инициировала строительство трубопровода Baltic Pipe, соединяющего страну с Данией, а также заключила контракт на поставку сжиженного природного газа (СПГ) из США начиная с 2022 года. Эти решения не способны в полной мере защитить Польшу. Истощенные месторождения Норвегии не могут обеспечить рост добычи газа, а американский СПГ пока неохотно идет в Европу, предпочитая более дорогой азиатский рынок.
На Украине вестником энергетического апокалипсиса выступает Юлия Тимошенко. Бывший премьер в привычном для себя амплуа газового эксперта во всем винит правительство Украины и «Нафтогаз», не обеспечивший своевременные закупки газа по более низким ценам и сегодня вынужденный покупать его по рекордным котировкам, к тому же с наценкой за виртуальный реверс. При этом та же Тимошенко, как и почти все политики на Украине, не допускает даже мысли о прямых закупках газа в России. Сама эта мысль в нынешней Украине – куда большая крамола, чем перспектива заморозить жителей страны из-за дефицита газа и грядущего коллапса энергосистемы.
Если для Европы энергетический кризис может обернуться замедлением восстановительного роста экономики и дополнительным стимулом товарной инфляции, то для таких стран, как Украина, энергетический кризис может стать серьезным испытанием для власти.
Остановка значительной части энергозависимых производств, отсутствие отопления в коммунальном секторе, перебои в электроснабжении наряду со сложнейшей ситуацией с распространением COVID-19 могут подорвать и без того хрупкую стабильность в стране, дав шанс политическим силам, настроенным против президента Зеленского, всерьез раскачать ситуацию.
Главная интрига энергетического кризиса – тайминг. За ценами на газ потянулись цены на нефть, и ОПЕК не спешит открывать кран для их сдерживания. На днях Владимир Путин заявил, что слишком высокие цены на газ невыгодны России. Высокие цены на газ – это высокие цены и дефицит минеральных удобрений, а в конечном итоге – взрывной рост цен на продовольствие. Понятно, что в моменте дорогие энергоресурсы выгодны Газпрому, «Роснефти» и другим главным донорам российского бюджета, но в долгосрочной перспективе на первый план выходит другая задача – не убить курицу, несущую золотые яйца.
Высокие цены на энергоресурсы – это не только про грядущую зиму, но про ближайшие 10–15 лет. Европа вынуждена будет признать газ чистым источником энергии – у нее просто не будет другого выбора с учетом ускоренного сворачивания угольной промышленности и неопределенных перспектив «зеленой» энергетики. Наращивать потребление газа будет и Китай – проект строительства второй ветки «Силы Сибири – 2» может быть запущен уже в следующем году. От того, как будут чувствовать себя ЕС и Китай, зависят доходы российского бюджета как минимум в ближайшее десятилетие. А на деньги, полученные от реализации углеводородов, в основном и будет проводиться анонсированное правительством изменение структуры экспорта, в котором неэнергетические товары должны будут со временем заменить ископаемое топливо.