Международный туризм стал отраслью экономики, наиболее пострадавшей от COVID-19. Газета The New York Times недавно опубликовала репортаж из Венеции – столицы и символа мирового туризма. Облик города, лишившегося большей части своих доходов, выглядит предсказуемо. Гондольеры, скучающие без клиентов. Пустынные набережные, по которым фланируют местные жители, чтобы как-то потратить образовавшийся у них избыток свободного времени. Рестораны без посетителей. Их владельцы, которые наливают вино в долг своим соседям, безработным администраторам гостиниц.
Но люди не унывают. В каком-то смысле они теперь счастливы. Они получили передышку и пытаются использовать ее для того, чтобы сообща подумать о будущем. В этом будущем туристам отводится гораздо меньше места. «Пора вернуть этот город себе», – так считают многие венецианцы.
Их планы на будущее выглядят как настоящая хипстерская маниловщина. На что жить будем? Да вот, будем изучать что-нибудь, недаром же у нас целых два университета. Экологические стартапы организуем, научные институты и передовые корпорации откроют у нас филиалы. Пригласим фрилансеров, пусть работают на удаленке. Всё, что угодно, только бы не видеть эти нескончаемые разноплеменные толпы, которые приезжают, бегают, глазеют и уезжают.
Международный туризм уже не будет прежним, потому что терпение местных жителей было на пределе уже накануне пандемии. И не только в Венеции. Барселона, Париж, Прага, Амстердам – всюду принимались или обсуждались меры, направленные на укрощение потока туристов. Это и новые налоги, и ограничения на въезд в центр города, и репрессии против Airbnb и аналогичных сервисов. Восстановление туризма в полном объеме – не вариант. Недаром журнал «Форбс» публикует статью под заголовком «Европейские города опасаются возвращения туристов».
Людям не нужны деньги? Скорее, не нужна монокультура. Отпускники со всего мира делают цены в городе неподъемными для местных жителей, и им приходится уезжать. В то же время для обслуживания приезжих приходится завозить неприхотливых гастарбайтеров. В позапрошлом году, когда я последний раз был в Венеции, мы жили в гостинице с румынским персоналом, а в ресторанах нас периодически обслуживали официанты из Бангладеш.
Против международного туризма работает ряд факторов, характерных для сегодняшнего идеологического фона. Во-первых, туризм не в ладах с новыми этическими веяниями. По сути, местные жители в туристических городах подвергаются объективации, служат живыми экспонатами в музее под открытым небом; среда их обитания нарушена, их жизнь перестает им принадлежать.
Во-вторых, пандемия пандемией, а Грета Тунберг никуда не делась, и она бдит. Как учит нас Грета, воздушный транспорт – наш тяжкий грех перед природой. Дешевизна авиабилетов, наряду с удешевлением и технической простотой съема жилья, стала одной из главных причин стремительного увеличения туристического потока в последние годы. Стоит повысить цены вдвое, и проблема избыточного туризма (overtourism) будет решена.
В-третьих, никуда пока не делся и коронавирус. Признаки второй волны уже наметились в Испании, тревожно и в некоторых других странах Европы. Третья, четвертая волна тоже не исключены. Наконец, уйдет этот вирус – придет какой-нибудь другой. Стало быть, нечего гражданам шастать по миру, глазея на соборы и галереи и заодно обмениваясь заразой.
Если бы не этот коронакризис, многие жители нашей страны поехали бы этим летом и в Венецию, и в Барселону, и на заграничные моря. Вместо этого они с начала лета сидят над картой родной страны и изучают сложившиеся реалии. Любители овощного отдыха у моря уже заполнили под завязку наши черноморские пляжи. А те, кто предпочитает познавательный туризм, освежили в памяти названия старинных русских городов и стали соображать, куда им проще и интереснее поехать. И ездят, и радуются, и наполняют своими фотографиями социальные сети. Тут и Верея, и Талдом, и Таруса, и Торжок, и Елец, и Касимов… всего не перечислишь.
Российский внутренний туризм и туризм международный – это два разных мира, и проблемы у них разные. Возьмём для примера Старицу Тверской области. Это город с богатейшей историей, которому не нужны туристы. И не потому, что жители негостеприимны. Зачем нужны туристы, если они не могут оставить в городе деньги? Есть замечательно вылизанный Свято-Успенский монастырь, а вокруг него – вечные девяностые с соответствующим уровнем сервиса.
Ни есть, ни ночевать там не хочется, уж лучше всё это делать в соседней Твери. Церкви на высоком берегу Волги стоят полуразваленные, но зато красота природы – невероятная и совершенно бесплатная. Если вложить достаточно денег, сделать идеальные дороги со всех сторон, придумать интересные рестораны, организовать шопинг, то получится жемчужина не хуже какой-нибудь итальянской Сиены.
Москва – неисчерпаемый источник туристических доходов для окружающих ее областей. Нужно только суметь эти доходы взять, и тогда будет налажен мощный механизм перераспределения денег между процветающей столицей и зарастающим борщевиком Нечерноземьем. Речь идет главным образом о туризме выходного дня, а выезжать из Москвы по выходным можно круглый год.
Но одних вложений в дороги и сервис недостаточно. Необходимо вкладываться в знания. Не жалеть деньги на энтузиастов, которые раскапывают историю родного края и даже сочиняют о ней собственные легенды. Познание страны – это и цель внутреннего туризма, и стимул для его развития. Знать свою страну – это и есть весь патриотизм, никакого другого патриотизма не нужно. Мы ценим то, что мы знаем. Того, чего мы не знаем, мы ценить не можем.
Мы ездили посмотреть на «священные камни Европы», полагая, что именно там проистекала настоящая жизнь, именно там билось сердце человеческой истории. Теперь нам нужно понять, что на каждом клочке нашей земли и двести, и триста, и пятьсот лет назад тоже что-то происходило, и это «что-то» имеет не меньшее значение для человечества.
Туристу ведь очень важно знать: это не просто дом, а дом, в котором жил такой-то. Это не просто поле, а поле, на котором была такая-то битва. Тогда он приедет в это место и оставит там свои деньги, если сможет. Верона, будучи, вообще-то, крупным промышленным центром, привлекает туристов фиктивным балкончиком вымышленной Джульетты. В нашем прошлом достаточно реальных лиц и реальных событий, чтобы населить ими нашу землю.
Некоторые посмеиваются над культом князя Михаила Тверского и княгини Анны Кашинской, который бурно расцвел в Тверской области в последние годы – вплоть до удивительного памятника, изображающего, как японская девочка Садако Сасаки передает бумажного журавлика святому князю. Но, по здравому размышлению, тверские власти поступают правильно. У области теперь есть свои лица, и это не только князь с княгиней, это и патриарх Иов, и Нил Столобенский.
Меры поддержки внутреннего туризма, о которых недавно объявил Михаил Мишустин, имеют не только финансовое, но и моральное значение: людям впервые пообещали приплачивать за путешествия по родной стране. Но этих мер недостаточно, ведь компенсация предоставляется только при покупке организованных туров у туристических фирм. А как быть с теми туристами, которые не пользуются услугами этих не очень нужных посредников?
Наверное, имело бы смысл выдавать гражданам ваучеры, которыми можно будет расплачиваться непосредственно в гостиницах или ресторанах. Раздавали же скидочные купоны на недавнем голосовании за поправки к Конституции. А ведь внутренний туризм – это тоже голосование за собственную страну.