С начала Великого поста прошел уже почти месяц. Самые трудные три недели – первые. По себе знаю. В эти три недели человек перестраивается – и морально, и физиологически. Не то чтобы третья нога вырастает или в темноте начинаешь видеть. Просто организм перестает бунтовать против лишения животного белка и смиряется с растительной пищей. А на «верхнем уровне» уходит раздражительность, душа успокаивается и приходит время размышлений.
Странное это время – Великий пост. Один из важнейших периодов в жизни любого христианина. И отчего-то время самых жарких споров, самых горячих стычек, самых явных проявлений лицемерия и декоративности веры. Мало кто подрывается бороться с «проявлениями мракобесия» по поводу Рождества, и агностики вполне себе заказывают своим детям Санта-Клаусов и прячут подарки под рождественской елкой. На «родительскую субботу» в самые глухие советские времена на кладбищах было не протолкнуться от коммунистов и даже партийных начальников. А на Пасху самые ярые атеисты красят яйца и носятся с куличами. Есть, конечно, полностью отшибленные, но мы про них говорить не будем – а то вдруг это заразно.
Так почему же именно на Великий пост так клокочет антицерковная общественность? Не могу припомнить такого ни в священный месяц Рамадан, ни в Пурим или Пейсах. Скажете – мусульмане, иудеи, буддисты ведут себя скромно и в светскую жизнь не лезут? Да полноте. Поживите в Грозном, Махачкале. Да что там – в Казани. Или посетите в Москве районы, прилегающие к Соборной мечети в Курбан-байрам. Заблуждение сразу рассеется. Нет, уважаемые, тут дело явно не в этом.
Легко было бы списать на уже каноническое «во время поста чертям тошно, вот они наружу и рвутся». Но это слишком простое объяснение.
Не претендуя на истину, предположу, что если церковные праздники отмечают все, кому не лень, то пост держат в основном те, кто вправду верит. Именно это раздражает борцов с верой. Не путайте их с атеистами. Атеизм – глубоко личное дело. Атеист с Богом не борется. Он считает, что Бога нет. А зачем бороться с тем, чего нет? А воинствующие безбожники совсем другая порода.
У меня даже несколько друзей этой породы есть. Они меня регулярно расстраивают внезапными вспышками своей «борьбы с мракобесием». Ведь, казалось бы, какое тебе дело до того, кто чему молится? Тебя же никто не заставляет это делать. Но нет, сам факт их оскорбляет. А ведь у тебя тоже есть что-то святое. У каждого свое, но есть. День Победы, принципы демократии, папа с мамой, дети. Редко встречаешь человека, у которого действительно ничего святого за душой. И тебе больно, когда кто-то эти святые вещи пытается осквернить. И ты знаешь, что твои слова кого-то больно ударят. Но сил нет удержать свою ненависть к чужой святыне. Зачем? Не понимаю.
Лезть в чужую веру – самое последнее дело. Сам я воспитан был в уважении к чужой вере. К любой, если это не сатанизм какой-нибудь. Одна моя прабабка потемневшим иконам молилась и лампадку жгла, которую мой отец ей заменил на маленькую электролампочку, введя во грех прогресса. Вторая – намаз творила и «бисмилляху» перед и после еды делала и меня заставляла. Меня нисколько не смешит и не раздражает трясение пейсами во время еврейских молитв, или пятикратный намаз, или пляски кришнаитов. Это не мое дело. Это их дело, во что верить и как молиться. Почему кого-то бесит то, во что верю я? Ведь, в конце концов, не обязательно становиться «рабом Божьим». Но не становиться рабом мелких бесов – вполне по силам каждому. Даже если ты в них не веришь. Можно же просто остаться человеком.
Безбожники чаще всего упирают на свою разумность научного образца. Дескать, с научной точки зрения то, существование чего не доказано, не существует. А значит, Бога нет. Можете доказать его существование? Нет!
Вот только есть один нюанс. Для того чтобы узреть Бога, надо вначале в него уверовать. А когда уверуешь – начинаешь ощущать его присутствие буквально во всем. Это не нонсенс. Циник не может любить. Проститутка не верит в любовь без денег. Проплаченный блогер не допускает, что можно что-то писать по зову сердца, а не по работе. Чтобы что-то вошло в жизнь человека – там должно быть хоть немного веры или света. Поэтому аргумент «Бога нет, ибо я его не видел» звучит как «любви нет, ибо в моей жизни был только секс за деньги».
И, знаете, у меня есть «секретное оружие». Доказать безбожнику существование Бога невозможно. Они закрыты для этого понимания. Но если задать простой вопрос: «А у тебя есть душа?» – часто можно увидеть странное. Безбожник теряется. Не знаю, почему, но сказать «нет у меня никакой души» большинство из них почему-то не решается. Признать наличие у себя души – значит, подтвердить существование ее Творца. Но поди ж ты – душа у меня есть, а Бога нет. Удивительно.
И все же, почему такая агрессия именно в сторону православия? Есть у меня теория, граничащая с убеждением. Можно сколько угодно говорить, что Россия многовекторная, твердить про татар, евреев и калмыков, кичиться семьюдесятью годами атеизма, но православие – идеологический хребет России и всегда таковым было, даже в самые рассоветские годы. В свое время мы умудрялись существовать в «двуххребтовом» состоянии, сочетая глубинное православие с официальным марксизмом-ленинизмом, и коммунистическая идеология была главенствующей, «сюжетообразующей».
Россия извека мозолила глаза западным соседям. Ее всегда пытались сломать. Особенно, когда Россия избрала путь коммунизма. Поэтому били по этой идеологии. Били долго, упорно, в одну точку, не считаясь с затратами. И сломали в конце концов, подрезали связки. И треснула страна, свалился колосс на колени. Вот-вот рухнет лицом в грязь. «Партнеры» уже праздновали победу, но колосс все не падал и не падал. Оказалось, что в нем есть и второй, скрытый доселе хребет, и он позволил колоссу не умереть окончательно.
Тот самый глубинный хребет православия, на который в свое время наросло все мясо державы. И когда стало понятно, что его удерживало, бить стали по этому, второму хребту. Сломать его – и все, посыплется по кусочкам. Не считать же в самом деле хребтом таинственную новопридуманную «русскость» и свежевозведенную в абсолют ориентированность на добывание бабла.
Это не значит, что все безбожники выполняют приказ пресловутого Госдепа. Но умелость пропагандистской машины Запада, которую глупо отрицать, заключается и в том, что она умеет действовать исподволь, подсаживая тот или иной вирус в мозги даже тех, кто первым бы с факелом побежал этот Госдеп поджигать. Достаточно вспомнить, с каким энтузиазмом мы сами, своими руками разваливали Советский Союз.
Великий пост – это, действительно, испытание. Испытание веры. Возможность понять, что она для тебя. Испытание на устойчивость к соблазнам, искушениям. Это не диета. Это время молитвы и самоограничения.
Вот почему я не верю в веру тех, кто использует это время для очищения кишечника и возможность похудеть. А постные меню дорогих ресторанов и подборки рецептов «как вкусно покушать во время поста», вообще, считаю извращением, которое вредит, а не помогает. Чисто комсомольский формализм.
Самое главное – нужно осознавать, что пост телесный без поста духовного ничего не приносит для спасения души. Даже наоборот, может быть и духовно вредным, если человек, воздерживаясь от пищи, проникается сознанием собственного превосходства и праведности.
Если ты ешь одну траву, но о Боге и не вспоминаешь, все пустое. А если скоромишься и молишься – не пустое. На этот счет всегда вспоминаю, как бабушке моей жены батюшка так сказал, когда она попросила отпустить грех, что скоромное ест в пост – куда тебе поститься, ты и так, как лошадь пашешь, а сама на вид цыпленок, Господу верующие нужны, а не подохшие, ешь, что хочешь.Только не примите это, горожане, на свой счет. В бабке Еньке было килограммов 40 весу, как в моей собаке, она одна тащила на своем сухоньком хребте двух детей, хозяйство, коровы там всякие, куры. И все это на вологодском Севере, где тайга, медведи, сугробы до майских. Так что суровый труд дизайнера или менеджера по продажам – это не про это. Не надейтесь.