Первая реакция на новость о том, что Сергей Шнуров вступил «Партию роста» и даже, возможно, возглавит список этой партии на выборах в Госдуму в следующем году – от съемок в рекламе лекарства от простатита до членства в партии дорожка короткая.
Еще в связи с началом политической карьеры бессменного лидера группировки «Ленинград» вспоминают песню из фильма «День выборов» с безальтернативной рифмой к слову «выборы».
Однако тут следует учитывать, что в данном случае Шнура постигло проклятие Бориса Гребенщикова*. БГ, как известно, написал сотни прекрасных песен, но не имеет никакого отношения к созданию своей самой популярной – «Под небом голубым». Шнуров же исполняет текст авторства Алексея Кортнева, написавшего все песни к спектаклю «Квартета И», на основе которого был снят фильм «День выборов».
Большинство политических экспертов крайне скептически отнеслись к новому приобретению «Партии роста», как и к ранее созданной «партии танчиков», а также партии Захара Прилепина «За правду».
Чем же вызван этот скептицизм? Ведь вроде бы социологические опросоы фиксируют запрос на новое, да и зарубежный опыт показывает, что избиратели охотно голосуют за относительно молодых и не имеющих большого опыта в политике людей?
Так, да не так и не везде. В США, скажем, ситуация ровно обратная, и 38-летний Пит Буттиджич теряется на фоне мощных старцев из Демократической и Республиканской партий. Да и немцы не так уж торопятся избавиться от Ангелы Меркель и выбрать на ее место какого-нибудь молодого да раннего экологического активиста.
Запрос на новое для большинства граждан России означает не кардинальную смену политического пейзажа, а лишь относительную новизну лиц. Смена правительства пока этот запрос в целом удовлетворяет. Нужны ли избирателям при этом новые партии? Вопрос спорный.
Конечно, бессменные лидеры основных оппозиционных сил – Геннадий Зюганов и Владимир Жириновский – не молодеют, но опять-таки они не старше основных претендентов на пост президента США.
Если 70-летний Брежнев и его ровесники в конце 70-х годов прошлого века казались явно неработоспособными, то теперь ситуация кардинальным образом изменилась. Сейчас и 95-летний премьер-министр Малайзии Махатхир Мохамад ничуть не теряется на фоне своих куда более юных коллег.
Так что нет ни малейших сомнений в том, что если не случится какого-то форс-мажора, то и КПРФ, и ЛДПР с нынешними лидерами успешно пройдут предстоящий федеральный избирательный цикл и получат необходимое для попадания в Госдуму количество голосов.
Так что же, у новых политических сил вообще нет никаких шансов? Нет, это тоже слишком смелое заявление. Просто новизна не может быть единственным содержанием программы политика – его, как говорят, «месседжем», то есть посланием к избирателям.
Даже в категорически уставшей от послемайданной власти Украине Владимиру Зеленскому пришлось придумывать себе образ не просто «нового президента из телесериала», а политика, который обещает объединить страну и прекратить войну. Соврал, но все украинские президенты до него тоже врали, так что ничего принципиально нового не получилось, да и не могло получиться.
Да и армянский революционер Никол Пашинян тоже очень быстро был вынужден добавить к своей бороде и бейсболке какую-то содержательную часть, сумевшую заинтересовать избирателей на состоявшихся после требуемых оппозицией отставок выборах.
У нас же раз в пять лет повторяется одно и то же. Создается новая партия или накачивается людьми и деньгами старая – возьмем для примера либералов, они это делают раз за разом наиболее ярко и бессмысленно. При этом вообще никакой конкретной программы представить избирателям они не могут. «Мы против власти» или «Мы за свободу» – этого явно недостаточно.
Давайте вспомним прошлую думскую кампанию 2016 года. Что предлагала избирателям «Партия роста»? Не приходит в голову ничего содержательного, кроме летавшего на стуле Титова, странного лозунга «А что Титов?», а также испорченных трафаретами московских тротуаров.
Что предлагало «Яблоко»? Вспоминается Явлинский с плакатом «Можно вообще ничего не делать». Все. Еще были ПАРНАС, «Гражданская платформа» и «Гражданская сила», набравшие втроем меньше одного процента. Про них не вспоминается вообще ничего.
А ведь социологи каждый раз фиксируют вполне достаточное для попадания в Госдуму число избирателей, теоретически готовых проголосовать за либеральную партию. Но голосовать не пойми за что люди не хотят, и в результате либо игнорируют выборы, либо голосуют за «Единую Россию», либо, если настроены против власти – за занимающую по опросам второе место любую другую партию.
Поэтому и «танчики», и Прилепин, и Шнуров гипотетически вполне могут набрать необходимые пять с небольшим процентов голосов для попадания в Госдуму. Но только в одном случае – если сумеют объяснить людям, что именно привело их в политику и зачем они идут в Госдуму. Причем даже ответ «чисто по приколу» может сработать – но только если люди это услышат и согласятся с тем, что да, действительно, приколистов в нынешней Госдуме маловато, надо бы добавить. Пока что никто из свежезаявившихся политиков призыва-2020 ничего конкретного и внятного не сказал.
Конечно, есть слабая надежда на то, что ближе к выборам они заговорят и скажут что-то действительно важное, сумеют задеть сердца и прочие части тела как минимум трех миллионов человек (где-то столько было нужно для попадания партийного списка в Госдуму в 2016 году). Но как говорил по схожему поводу персонаж Виктора Пелевина, «на этом невысказанном предположении и держится весь хрупкий механизм нашего молодого народовластия».
Опыт же всех прошедших в России с 1993 года избирательных кампаний свидетельствует о том, что все не сумевшие доказать свою искренность и содержательность новые политические проекты остаются за бортом Госдумы.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом