На днях посол России в Вашингтоне Анатолий Антонов заявил, что русофобия еще не проникла в регионы США, с которыми возможно открытое и непредвзятое сотрудничество.

Это очень важный тезис, который стоит подчеркнуть в связи с тем, что линия самого важного противостояния нашего времени пролегает не между державами, а внутри держав – и внутри США в первую очередь. Глобалисты борются со сторонниками национального суверенитета, адепты неомарксистской тоталитарной идеологии – с наследниками христианской цивилизации, и если использовать библейские образы, то Вавилон Великий борется с Городом на холме.

При всем соблазне обругать Америку в целом Вавилоном, стоит помнить, что это было бы и неверно по существу, и несправедливо. Там еще очень много остается от Города на холме – и этот Город является нашим естественным союзником против глобальных притязаний Вавилона.

У нас – особенно люди, настроенные резко антиамерикански – часто видят в США некий враждебный монолит. Психологически это понятно. Любая чуждая нам группа воспринимается как что-то единое. Это неверно в любом случае – в каждом народе или стране есть самые разные люди.

Но это особенно неверно в случае с США. Эта страна всегда была огромной и разнообразной. Сегодня она является глубоко разделенной не только в политическом, но и в культурном и мировоззренческом отношении.

У напряженности между США и Россией могут быть, по крайней мере, три источника. Первый – это понятные противоречия между двумя могущественными державами, каждая из которых преследует свои интересы. Он сохранится при любом правительстве США (как и России).

Другой источник – это потребность использовать «русскую угрозу» как средство внутриполитической борьбы. Мы видели всю эту грандиозную кампанию про «русский заговор» после победы Трампа. Трудно было удержаться от невольной гордости за наших героических хакеров, которые ни много ни мало «избирают» президента могущественнейшей державы. А ведь еще незадолго до этого мы были «жалкой бензоколонкой с порванной в клочья экономикой».

Но на последних выборах наши суперхакеры, видимо, ничего не смогли поделать против старых, ламповых фальсификаций, каруселей и вбросов – так что никто и словом не упоминает про русское вмешательство в выборы.

Даже не «боролись мы борьбою сильною с русскими хакерами и превозмогли», а как будто их и не было никогда – идеальная выборная система всегда работала, как часы. Такое полное исчезновение некогда могучего русского вмешательства, с одной стороны, несколько обидно, но с другой – внушает многим комментаторам надежду на смягчение отношения к России: Трампа отстранили от власти, и русские страшилки больше не нужны. Увы, но Демократическая партия и дальше будет нуждаться в средствах для борьбы со свергнутыми, но не уничтоженными реакционными классами – и обвинения в сотрудничестве с иностранными державами (и Россия тут намного удобнее, чем Китай) еще понадобятся. 

Третья причина – идеологическая. После развала СССР казалось, что идеологическое противостояние навсегда ушло в прошлое. Однако история заблудшего людского рода часто отличается мрачной иронией – теперь идеологическим государством, которое стремится навязать свою разновидность прогрессистской идеологии всему миру, являются США.

Россия оказывается в положении не только геополитического соперника, но и идеологического противника. В этом случае напряженность связана не с противостоянием между суверенными государствами – и не с конфликтами внутри них – а с борьбой глобального идеологического проекта за поглощение любых суверенных государств. Это поглощение начинается с самих США. Трамп был президентом тех американцев, которые видели свою страну как одну из стран со своими национальными интересами, а не как плацдарм для осуществления глобальной идеологической утопии.

Демократическая партия, напротив, видит свою идеологию, как глобальную, и свои представления о «справедливости», как обязательные для всего мира. Эта идеология носит отчетливо тоталитарный характер – если вы ее не разделяете, вы не просто неправы; вы плохой человек, и вас надо заставить быть хорошим.

Во-вторых – она принципиально враждебна семье, христианству и национальным суверенитетам. Христианская цивилизация воспринимается и как глубоко несправедливая, и как препятствующая спасению человечества от глобальной климатической катастрофы.

В самих США эта идеология получила название Wokeism. Вокеизм, или как можно было бы (несколько коряво) сказать по-русски «Пробудизм» – это идеология, которая предполагает «пробуждение» людей к тому факту, что они живут в несправедливо устроенном обществе, где одни группы (женщины, адепты языческих религий, темнокожие, гомосексуалисты, трансгендеры и т. д.) подвергаются систематическому угнетению со стороны белых гетеросексуальных мужчин, исповедующих христианство.

Как и в хорошо знакомом нам марксизме-ленинизме, история есть арена непримиримой борьбы между антагонистическими классами. Только в качестве революционного класса выдвигаются не наемные рабочие, а «угнетенные меньшинства» – расовые или «гендерные».

Традиционная европейская культура и (особенно) христианство рассматривается как фундаментально угнетательская, порожденная «белым превосходством» и это превосходство обеспечивающая. Традиционная семья, стремление к личному успеху через образование и упорный труд, даже естественные науки – все это существует для того, чтобы угнетать меньшинства, и должно быть уничтожено. Или хотя бы радикально трансформировано.

Отказ поддерживать вокеизм в его диких и нелепых требованиях рассматривается как знак принадлежности к «угнетателям» – причем для чернокожих людей, которые не хотят поддерживать эту идеологию, есть специальный термин «шоколадка», то есть «темный снаружи, белый внутри». Конечно, со стороны все это может показаться полным безумием – но у самых безумных идеологий есть довольно простая и рациональная логика. Приобретение и удержание власти. Борьба за права меньшинств – идеальный предлог для того, чтобы свернуть свободу слова, свободу академических исследований и особенно свободу вероисповедания.

Религия, которую вы исповедуете, сомнения, которые вы вслух высказываете, научные результаты, которые вы получили – все это представляет угрозу для «уязвимых меньшинств» и должно быть подавлено. Как и любая тоталитарная идеология, вокеизм глубоко враждебен Церкви – как и любому сообществу, которое предлагает какие-либо альтернативные формы идентичности, мировоззрения и лояльности. «Борьбу за права меньшинств» хорошо дополняет «борьба с перенаселением» и «изменением климата»; традиционная семья обвиняется не только в том, что она является источником угнетения, но и в том, что в ней рождаются дети – которые увеличивают нагрузку на экологию и губят планету.

Причем в рамках этой идеологии положение с климатом настолько катастрофично, что будут оправданы самые решительные меры – как заявила, например, член палаты представителей США от Демократической партии Александрия Окасио-Кортес, «мир подойдет к концу через 12 лет, если государства не займутся всерьез проблемой изменения климата». Преодоление нависшей глобальной катастрофы требует глобальной власти – которая могла бы контролировать мировую экономику и эффективно подавлять всех, кто мог бы противиться ее, как предполагается, абсолютно необходимым для спасения человечества действиям. И конечно, самый первый враг, которого эта идеология должна подавить – это старая Америка, которая верит в Бога, ценит семью и полагается на самостоятельность и упорный труд.

И эта старая Америка оказывается нашим естественным союзником – причем не только ситуативным, но и мировоззренческим. Мы принадлежим к общей христианской цивилизации. Мы верим в то, что семья – это ценность. Мы с одинаковым отвращением смотрим на чудовищные эксперименты, когда детей увечат, пытаясь переделать девочек в мальчиков и наоборот. Мы разделяем настороженное отношение к планам стереть национальные суверенитеты и подчинить землю единому идеологическому диктату. И прямой, через голову Вашингтона, диалог с этой Америкой – вполне очевидный шаг.

Другое дело, что нам самим нужно определиться с нашей собственной цивилизационной идентичностью. В свое время мы были вовлечены в антихристианский идеологический проект с глобальными притязаниями. Мы заплатили страшную цену, чтобы убедиться в том, что безбожная утопия не работает – как, конечно, не сработает она и в США.