На встрече с членами Совета по развитию гражданского общества и правам человека Владимир Путин сказал, что пандемия заставила мир переосмыслить «ключевые принципы социального общения, в том числе отношения между государством и гражданином».
Президент напомнил, что в борьбе с общей угрозой объединились представители всех уровней власти, волонтеры, НКО, множество неравнодушных и ответственных граждан. Причем люди оказались не только готовы участвовать в общей работе, но и стали предъявлять новые требования к государству, особенно в реализации прав в здравоохранении, образовании, сохранении персональных данных.
Это может показаться на первый взгляд абсурдным, но пандемия действительно напомнила – не только России, но и всему миру – про значимость взаимодействия между обществом и государством.
У политологов, социологов и других специалистов в общественных науках есть любимая концепция. Речь о том, что в современном развитом мире в силу текущих особенностей научно-технического прогресса и общих исторических тенденций радикально снижается политическая значимость широких масс, их влияние на государственную политику и на процесс принятия решений.
Государство всеобщего благосостояния, как социально-экономическая модель, в XX веке стало ответом на вызовы индустриального общества. Слишком уж многое тогда зависело от общественных масс, которые были жизненно необходимы для функционирования той системы – десятки и сотни миллионов людей были нужны, чтобы производить, строить, воевать. И эта грандиозная мощь закономерно трансформировалась в политическую силу, которая могла и снести неугодные власти – и регулярно это делала.
Так что в конце концов государства – в том числе и для собственной стабильности – взяли на себя масштабные социальные обязательства перед своими гражданами. Они стали учить, лечить, платить пенсии и пособия – и делать еще очень много другого.
О происходящем ныне выхолащивании этой системы, причем по всему миру, не говорит только ленивый. Реформы образования, оптимизация здравоохранения, поднятие пенсионного возраста, явное и скрытое урезание социальных льгот – такие процессы в том или ином виде в последнюю пару десятилетий переживают абсолютно все страны, включая те, которые традиционно принято считать образцом заботы о людях. У этого, разумеется, очень серьезные финансовые причины: унаследованная из прошлого века система социальной защиты ныне просто неподъемна – ни для кого.
Однако глупо отрицать, как важнейший, социальный фактор: общественные массы реально потеряли львиную долю своего прежнего веса во всех сферах жизни. Больше не нужны миллионы людей ни для промышленности, ни для сельского хозяйства, ни для армий. А когда теряется вес социально-экономический, исчезает и политический.
У нас на глазах впервые за несколько веков государства и люди, стоящие во главе них, перестали бояться людского недовольства. Политика – кстати, на примере Запада это особенно заметно – превратилась просто в набор манипуляций общественным мнением и механизмов по его игнорированию, если что-то не устраивает власть имущих. Да что там говорить, если на смену настоящим революциям, как грандиозным историческим событиям, пришли революции цветные, представляющие собой не более чем политическую технологию для элитарных разборок.
Алармисты-конспирологи бьют тревогу по поводу превращения граждан в потребителей, опутываемых паутиной повсеместного контроля, бездумно поглощающих любую «жвачку» и не замечающих, как они неуклонно теряют те права, преимущества и достижения, что завоевали предыдущие поколения. Даже если можно поспорить с жесткостью подобных формулировок и радикальностью делаемых прогнозов, стоит признать, что определенная правда в столь мрачном взгляде на человечество и его будущее имеется.
Проблема в другом: а как прикажете с этим бороться, если именно по такому пути подталкивают идти людей текущие тенденции человеческого развития, нынешняя стадия прогресса и вообще, казалось бы, все доминирующие в мире процессы?
Что ж, пандемия ковида дала пример того, что далеко не все процессы работают на такой ход событий. Наоборот, становится ясно, что данная система, в которой человечество превращается в безупречно подчиняющийся нажатию кнопок социальный организм – безмозглый и безвольный, работает исключительно в «тепличных» условиях.
Как только возникают форс-мажорные обстоятельства любого происхождения – данная конструкция начинает сыпаться, и выясняется, что все наисовременнейшие и суперэффективные методы откровенно плохо работают, если нет полномасштабного и деятельного взаимодействия общества и государства. В ситуации острых кризисов для их успешного преодоления властям нужны граждане – активные, сознающее происходящее, готовые принимать решения, действовать и брать на себя ответственность. Они, конечно, бывают неудобны, но зато на них можно опереться – в отличие от стада потребителей, которое может обеспечить только дополнительную головную боль в трудные времена.
При всей остроте кризиса, в котором оказался мир из-за коронавируса, очевидно, что это далеко не самое худшее и страшное испытание, с которым сталкивалось в прошлом и, несомненно, столкнется в будущем человечество. COVID-19 скорее стоит рассматривать, как предупредительный звонок человечеству, которое слишком уж увлеклось социальной инженерией, уверовав в свое всемогущество и забыв уроки собственной истории.Текущие мировые процессы недвусмысленно указывают, что мир вошел в эпоху глобальной трансформации, а таковая никогда не обходилась без тяжелейших потрясений. А значит, те из государств, что вспомнят о значимости совместной работы с обществом и гражданами в условиях суровых вызовов, окажутся в более выгодных условиях, по сравнению с прочими.
Ну а слова Владимира Путина – как и серьезный социальный крен в политике российских властей – подтверждают, что в руководстве России это обстоятельство полностью осознают.