Как сообщает ТАСС, Следственный комитет намерен произвести аресты отцов, которые пользовались услугами суррогатных матерей.

«В рамках расследования дело будет дополнено новыми эпизодами торговли детьми, следствие планирует ряд арестов новых фигурантов дела из числа одиноких мужчин, граждан РФ, которым детей родили суррогатные матери при помощи процедуры ЭКО», – поделился источник агентства. И пояснил, что эти мужчины, в соответствии с законом, не могли быть донорами при экстракорпоральном оплодотворении, «так как у них нетрадиционная сексуальная ориентация». Им может быть предъявлено обвинение в покупке детей.

Это сообщение вызывает противоречивую реакцию. Сама практика суррогатного материнства является глубоко аморальной и должна быть запрещена в России – как она запрещена во множестве других стран, от Швеции до Китая. Однако то, что сообщают о расследовании этого конкретного дела, вызывает беспокойство, по крайней мере, по двум причинам. Во-первых, закон не должен иметь обратной силы. Деяние сначала должно быть недвусмысленно запрещено, а потом за него можно преследовать, не наоборот. Во-вторых, внесение в правоприменительную практику такого понятия, как «нетрадиционная сексуальная ориентация», во-первых, абсурдно, во-вторых, представляет собой втаскивание с черного хода той самой гендерной идеологии, в рамках которой это понятие является одним из основных.

Но рассмотрим все по порядку. Суррогатное материнство – как об этом уже писалось подробно – разрушает, по коммерческим мотивам, самую священную и драгоценную связь, которая только бывает у людей: связь между матерью и ребенком. Она должна продать его и забыть, как предусмотрено договором. При этом рутинно провозглашается, что дитя, которое мать вынашивает под сердцем девять месяцев – «чужое», к нему прилагается характерный термин «пузожитель».

На днях я был на съемках телепередачи. В студии была суррогатная мать – женщина, которая плакала и хотела забрать себе ребенка, которого выносила. У нее пробудились (несмотря на всю психологическую обработку) материнские чувства к ребенку, которого она родила. Эти чувства суррогатные матери обычно подавляют – при помощи специалистов-психологов. Но не всегда это удается.  

Возникает соблазн кинуть камнем в безбожных либералов, которые дошли до полного бесчувствия – но это было бы не вполне справедливо. Швеция – образцово либеральная страна, но и там суррогатное материнство запрещено. Не обязательно быть благочестивым консерватором, чтобы видеть очевидную безнравственность этой практики.

То, что в России эта практика осуществляется беспрепятственно, и вы легко можете найти в интернете адреса клиник, предоставляющих подобные услуги – большое упущение, которое следовало бы исправить законодательно. Однако, борясь со злом, важно не произвести еще худшего зла. Весь опыт общественной жизни показывает, что, как заметил Корнелий Плантинга, «зло заражает всякий скальпель, которым его пытаются вырезать». Чтобы избежать этого, люди придумали разделение властей и отсутствие обратной силы у закона.

В нравственном отношении суррогатное материнство – это действительно торговля людьми; но ситуация, когда эта практика существует и не преследуется во всех остальных случаях, а преследованию подвергаются только те люди, которым не повезло, главным образом из-за карантина и случайной смерти одного из младенцев, юридически выглядит крайне сомнительной. Деяние сначала должно быть недвусмысленно запрещено законом, а потом уже преследоваться. Когда мы видим, с одной стороны, совершенно легально предлагаемые услуги такого рода, с другой – уголовное преследование некоторых из тех, кто их получает, это создает неопределенность и путаницу, едва ли уместную в таком серьезном деле, как правоприменение.

При этом кто и на каких основаниях должен подвергаться уголовному преследованию, должна решать законодательная власть (Госдума), а не исполнительная (к которой относится Следственный комитет). Даже борясь с очевидно безнравственными и порочными явлениями, власти должны действовать строго в рамках закона.

Другая проблема – это введение в контекст официальных действий государства понятия «нетрадиционной сексуальной ориентации».

«Сексуальная ориентация» – то есть представление о том, что человечество делится на четко различимые группы по своим сексуальным предпочтениям, «геев» и «натуралов», причем то и другое считается такой же врожденной и неизменной характеристикой личности, как цвет глаз – это чисто идеологическая концепция, которая никак не подтверждается наукой.

Говорить о том, что «нетрадиционная ориентация» может иметь какие бы то ни было юридические последствия – позитивные или негативные – значит, по умолчанию, вводить это понятие в правоприменительную практику, что было бы двойным абсурдом.

Конечно, добиться запрета суррогатного материнства – это дело, требующее определенных усилий, но эти усилия стоит приложить. Суррогатное материнство – зло, но расшатывание законности – зло еще худшее.