Под нескончаемые разговоры о феминизме мужчины России получили удар с тыла, и этого почти никто не заметил.
Может ли мужчина быть полноценным родителем? Российское законодательство считает, что да. В статье 61 Семейного кодекса Российской Федерации так и прописано – родители равны в своих правах и обязанностях. Есть на эту тему и статья 38 Конституции РФ.
На деле же мужчины полностью дискриминированы по этой части. В абсолютном большинстве случаев дети после расставания родителей остаются с матерью, а отцы – с необходимостью выплачивать алименты.
Главным угнетателем мужских прав можно было бы назвать женщин и всю судебную систему, если бы не драматический случай в аэропорту Шереметьево. Шереметьево расположен на территории Московской области, управляемой губернатором Андреем Воробьевым. Губернатор Воробьев, движимый благими намерениями и советниками по пиару, поставил под сомнение вопросы гендерного равенства. Грубо говоря, добрым словом и фотографией он добился того, что отцы теперь не могут считаться полноценными членами семьи. Их место где-то между домашними котами и хомячками: дети их любят, но без внешней заботы отцы не жизнеспособны.
Таким отцом с ограниченными возможностями оказался Виктор Гаврилов из Хабаровского края. Когда мужчине стало сложно кормить своих сыновей, он просто набрал долгов. Но не для того, чтобы накормить детей. А чтобы купить билеты в Москву (а это под 100 тысяч рублей) и бросить их в аэропорту. Сказав пяти- и восьмилетнему мальчикам, что пошел купить для них игрушку, находчивый папа сел на рейс до Ростова и сделал детям ручкой.
Современные Гензель и Гретель из семейного хоррора братьев Гримм не успевают попасть к маньяку или под колеса машины – их обнаруживают и спасают сотрудники аэропорта. Вместо хлебных крошек у детей в рюкзаках документы и напутствие от отца – мол, поручаю нашедшему приютить и кормить мальчишек до тех пор, пока папа не решит за ними вернуться, а до тех пор наказывает ни в коем случае не разлучать братьев. Социальные службы так и сделали. Детей переодели, накормили и поместили на обследование. А вскоре их навестил губернатор Московской области и даже отправил на экскурсию в океанариум. «Ждем папу Виктора, работу ему найдем. Дети его очень любят», – написал губернатор в соцсетях.
А что, так можно было?
Вообще-то нельзя. Осенью 2018 года гражданка Украины Татьяна Гринишак привезла двухгодовалого сына в город Щелково Московской области, оставила ребенка в подъезде и уехала в Саратов. Ситуация, до фарса дублирующая историю Виктора Гаврилова. Мать искали, через неделю она сама поехала в Москву сдаваться, тут-то ее и задержали.
Неустроенная женщина 40 лет не имела возможности содержать ребенка и подкинула его в подмосковный подъезд в поисках лучшей жизни. То есть сделала ровно то, что и Гаврилов. Гринишак закономерно отдали под суд, а ребенка – приемным родителям. Ни океанариума, ни встреч с губернатором. Комментарии в Сети были очевидны – бессердечная кукушка, таких стерилизовать надо, отнять ребенка, посадить.
Хочется задать вопрос не из области биологии, а из психологии – чем так критично отличаются мать и отец, что первая, выбросив ненужного ребенка, подвергается тотальной обструкции, а второй – вызывает сочувствие и обещание обеспечить его работой? Напомним, Конституция и Семейный кодекс считают, что ничем. Да и сами мужчины справедливо заявляют, что могут не хуже матерей воспитывать и содержать своих детей.
На первый взгляд, произошла лубочная история с хеппи-эндом: всем детям не поможешь, но тут местные власти повернулись к народу лицом и дали отцу не рыбу, но удочку. Да только между строк этой истории сквозит отношение к мужчине не как к полноценному родителю, а как к существу, неспособному позаботиться о своих собственных детях. Ну мужик, что с него взять! Надо помогать. Так мужчины тормозят на дороге, когда видят хрупкую барышню, в растерянности кружащую вокруг машины со спущенным колесом. Она ведь женщина, куда ей с колесом справиться!
В радикальной феминистской среде модно возмущаться менсплейнингом – такой специальной манерой разговора, при которой мужчина снисходительно общается с женщиной, как с заведомой дурочкой. Но нам срочно нужен термин, стигматизирующий обращение к 41-летнему здоровому мужчине как к недееспособному существу, как к человеку третьего сорта.
Намеренно не будем углубляться в дебри семейной жизни Гавриловых, в результате которых дети остались с отцом. Сейчас не важно, действительно ли он терзал свою жену и сколько раз до этого бросал детей в приютах. Это замылит основную мысль, ведь дети могут остаться с абсолютно любым отцом – и с алкоголиком, и с бездельником, и с нормальным адекватным человеком. В каждой ситуации лучше разбираться индивидуально, а не грести всех по половому признаку.
Если мужчина остался с детьми, это еще не делает его героем. Если он этих детей подбросил, как котят, то это не «его довели». Он либо справляется со своими родительскими обязанностями, либо нет. И если он совершает преступление против детей (а оставление в опасности – это уголовная статья), то не надо это поощрять на высоком уровне. В конце концов, когда следующий адекватный мужчина придет в суд с просьбой определить место проживания ребенка с отцом, не нужно давать оппонентам такое оружие, как прецедент с Гавриловым (право у нас не прецедентное, но такие истории бесследно не проходят).