Мы давно уже живем на этом свете, и для нас не сюрприз, что политики – очень гибкие существа. Особенно в том, что касается внешних атрибутов. Простой пример – при Ельцине буквально все начали играть в теннис, даже такие неприспособленные к спорту люди, как мэр Лужков. Последние года три большая часть русских губернаторов вдруг стала выглядеть подтянуто, сухощаво, в очочках, стрижечка. Наверное, в Кремле где-то подсмотрели. Но как можно вывезти мэра с лужков, так проблематично вывести лужки с мэра. И иногда их несет так, что хоть святых выноси.
Лидером публичного разоблачения русской бюрократии стал в этом месяце, конечно, глава Чувашии Михаил Игнатьев.
Вот посмотришь снаружи – на бандоса не похож, матом не говорит, все как сейчас носят. А потом раз – шестеренки заходят за маховики, и персонаж начинает нести такое...
Первым досталось журналистам.
Во время празднования Дня российской и чувашской печати глава Чувашии заявил о необходимости реагировать на работу журналистов и блогеров, «которые приходят с разных регионов РФ, хорошо здесь устраиваются и начинают писать, не зная, о чем и о ком, лишь бы заработать на разных схемах». «Поэтому нужно четко обозначить – надо их мочить, как в народе говорят, надо мочить: рассказывать, откуда они приехали, с какими помыслами, где живут, где трудятся, на чем зарабатывают».
Оставим в стороне неоригинальность выражения «мочить», но обратим внимание на то, что впервые официальное лицо применяет его не к террористам, а к журналистам. Но персонаж не знал одного: гнобить журналистов – все равно что ступать лоферами от Gucci прямо в навоз. Независимо от привходящих и сопутствующих обстоятельств. Независимо от личных обидок губернатора на неких блогеров и журналистов. Практика показывает, что такие бои не выиграть, потому что абсолютно неважно, прав ли ты в своих инвективах супротив медиа, результат будет один – проигрыш. Плюс миллионы читателей воочию убедятся в том, что ты возомнивший о себе лишнего локальный царек, который не может держать язык за зубами. Только для людей, незнакомых с русской литературой, это называется «эффект Стрейзанд». У нас это называлось «дабы дурость каждого всем видна была».
А дальше уже начался эффект микроскопа, потому что всем стало интересно – что это за начальник такой, что призывает «мочить журналистов». И, как мы и предполагали, дело не в журналистах вовсе – это был частный случай. Потому что и с другими гражданами господин Игнатьев ведет себя абсолютно так же, если не хуже.
Тут же всплыл видеоролик, на котором барин-губернатор раздает ключи от новых пожарных машин личному составу местного МЧС. Заметим – служебного транспорта, без которого борьба с пожарами и прочими неприятностями, которые находятся в ведении МЧС, становится менее эффективна. Ну, в общем, губернатор решил поиграть с личным составом в собачку с конфетой – «А ну-ка, отними» – и болтал у них перед носом ключиками. И когда потом все пытались превратить это в «дружескую шутку», у общественности осталось довольно гадкое впечатление и от шутки, и от губера.
Честно говоря, я не знаю, что хорошего сделал для Чувашии Игнатьев, но количество возмущения, которое возникло в обществе, может перебить даже хождение по воде яко по суху. И так как возмущение накатило совсем из противоположных идеологических углов, стало понятно, что речь не идет о какой-то кампании против губернатора или попытке каких-то сил его дискредитировать. Возмутилось само общество, среди которого журналисты растворились, как капля в море.
Возмутилась даже партия власти, представителем которой считает себя товарищ Игнатьев. Но он теперь «Единой России» совсем не товарищ – Игнатьев уже исключен из ЕР. Кроме того, в партии считают, что он не должен занимать пост главы региона.
«Такое ощущение, что губернатор живет в параллельной реальности, в то время когда президент говорит об уважении к людям. Губернатор будто забыл, что перед ним офицер МЧС. Чиновнику такого ранга не стоит путать официальное мероприятие с цирковым представлением», – прокомментировал решение об исключении Игнатьева из «Единой России» секретарь генсовета ЕР Андрей Турчак.
И что же мы имеем?Потрясающий запрос общества на уважение со стороны «слуг народа». Этого следовало ожидать, и это витало в воздухе. В конце концов, обратная сторона повышенной собираемости налогов – спрос с тех, на кого эти налоги тратятся: «мы не хотим, чтобы нам хамили на наши же деньги». И если этого пока кто-то не понял, то это его проблемы. Потому что если сейчас чувашский губер слетит со своего места – это будет первый случай, когда гражданское, в полном смысле этого слова, общество сказало: «хватит».