Приговор, вынесенный блогеру Владиславу Синице, спровоцировал резкую полемику в интернете – и оказался, в определенном смысле, идеальной провокацией. Бывают провокации намеренные – когда какие-то люди обдуманно засылают агента, который должен побудить жертв к действиям, которые поставят их в морально или юридически уязвимое положение. А бывают стихийные – провокатор является сам собой, но вот реакция на него определенных сообществ оказывается для них крайне разрушительной.
Но напомним суть дела. Блогер Владислав Синица написал твит, выдвинув идею выслеживать детей силовиков, а потом присылать родителям снафф-видео.
Его разыскали и приговорили к пяти годам.
Это не единственный твит такого содержания – смакование предполагаемых зверств и мерзостей, которые автор желал бы проделать с различными людьми, мелькает в его Twitter довольно густо, как и упоминания снафф-видео.
Поясним, что снафф-видео – это видео со съемками пыток и убийства живого человека. Не игровые съемки, не спецэффекты – а именно реального живого человека пытают и убивают перед камерой. К этому жанру относятся, например, ролики с пытками и казнями пленных, которые снимали ИГИЛ* или батальон «Торнадо».
Подобного рода видеозаписи популярны среди людей с определенными психосексуальными отклонениями.
Человек, высказывающий идею похищать, пытать и убивать детей, а потом присылать видео родителям, будет неизбежно вызывать у абсолютного большинства сограждан сильное омерзение.
Очевидная реакция, которую могли бы продемонстрировать борцы с режимом (и, заметим для полноты картины, некоторые и продемонстрировали) – это резко отмежеваться. Мол, психопат и (или) провокатор, мы его не знаем и знать не желаем, безумные его идеи безоговорочно осуждаем. Можно было занять и другую позицию – просто игнорировать. Он не наш, и мы его видеть не хотим – у нас есть другие сидельцы, намного более симпатичные люди, вот за них мы и заступимся.
Здравый смысл требовал бы именно этого. Если в вас летит огромный ком грязи – его можно отбить, от него можно увернуться, но совершенно необязательно им обмазываться.
Однако здравого смысла оказалось немного. Сеть наполнилась сочувствием к пострадавшему от тиранов блогеру и негодованием на жестокость режима.
Например, «Синица получил пять лет тюрьмы за твит. Это страшнее, чем Московское дело. Это страшнее, чем ночные административки. Но Касамара не ломится в двери суда. Винокурова не позвонит в АП. Газеты не выйдут с заголовками Я/МЫ Валерий Синица...»
«Преступник не он. Преступники те, кто посадили его, и те, кто все это устроили. Правда, я думаю, что сам факт обращения к таким методам – признак агонии. Надеюсь, он скоро выйдет на свободу».
«Статьи за «глупость» в УК нет. Зато есть «привлечение к уголовной ответственности заведомо невиновного», и в ПРБ по ней пойдет вся организованная преступная группа, организовавшая эту посадку».
И так далее, и тому подобное.
Провокация (намеренная или нет) сработала – борцам с режимом предложили проассоциироваться с чем-то максимально отвратительным в глазах обычного человека. С фантазиями о том, чтобы похитить, пытать и убить ребенка, снять это на видео и прислать родителям.
И значительная часть борцов с режимом с готовностью вписалась. Почему так произошло? Почему в центре полемики оказались не другие участники событий, попавшие в тюрьму (люди, по отношению к которым еще можно было бы испытывать какую-то симпатию и понимание), а именно наиболее отталкивающий тип, которого вообще можно было найти?
Нет, не потому что Синица озвучил подлинные мечты борцов – предполагать такое было бы совершенно неверно и несправедливо. Никак нельзя сказать, что они там все любители снафф-видео. Но факт тот, что они готовы признавать такого любителя, как одного из своих.
Откуда такая неразборчивость в связях? У нее есть свои причины.
Революционная борьба требует этически ясной картины мира – вот добро, и это мы, вот зло, и это наши враги. Мысль о том, что в реальном мире мерзавцы и герои распределяются как-то очень запутано и непонятно, недопустима, ибо подрывает боевой дух.
Российское государство в этой картине мира – даже не относительное, а абсолютное зло, мир делится на хороших людей, которые против власти, и плохих, которые за нее. Как сказал недавно революционный поэт:
Царским слугам ничто не чуждо
Человеческое – топчут дружно,
Вяжут, лупят по головам.
В волчьей пасти трепещет девчушка,
Перекушенная пополам.
Эпическая картина битвы между революционерами и царскими слугами не предполагает, что среди противников царизма могут затесаться мерзавцы. Это бы разрушило то упоительное переживание беспредельной самоправедности, которое необходимо для поддержания всей этой субкультуры. Здесь же собрались лучшие люди, самые честные, справедливые, умные, гуманные, просвещенные, смелые, мужественные, талантливые – и упоенные этими прекрасными качествами себя и друг друга. Как среди них могут оказаться дурные люди? Все дурные люди – на той стороне. Это хорошо было видно на Майдане – и еще раньше, в русской революции 1917 года.
В реальности, конечно, извращенцы и психопаты могут появляться где угодно, никакое сообщество от этого не застраховано. Общественные движения, сопровождаемые бурными эмоциями, особенно поднимают их со дна.
Беда с протестным движением не в том, что такие типы, как Синица, появляются (они где угодно будут появляться), а в том, что атмосфера взвинченной самоправедности не дает отнестись к ним так, как этого требовала бы и нравственная вменяемость, и даже политическая целесообразность (они тут совпадают) – резко отмежеваться, ни в коем случае не признавать за своих. Вместо этого враг моего врага, тем более от моего врага пострадавший, автоматически, на эмоциональном уровне, воспринимается как свой.
Чтобы прийти в себя и сказать – да какой же он нам свой, нам таких соратников и даром не надо, нет, спасибо – нужно выйти из мощного эмоционального поля, в котором человек уже привык черпать поддержку, оправдание, даже смысл жизни. Мало у кого получается.
Эта психологическая динамика приводит к тому, что движением рулят – не в административном смысле, а задавая общий тон, направление, градус – именно психопаты. По той простой причине, что они бесстрашны, энергичны, часто обаятельны и лишены тормозов.
Так происходит со всеми революциями, так на наших глазах было с Майданом. В итоге оказывается, что люди, большинство из которых никоим образом не извращенцы и не психопаты, прокладывают путь именно психопатам – как мы и видим это на примере прошлых революций.
Это как Розалия Землячка, которая лично – и с удовольствием – расстреливала людей, или другие выдающиеся деятели ЧК. Не все большевики были в восторге, некоторые полагали, что имеют место перегибы, но, в конце концов, это же наш товарищ, который вместе с нами борется против гадов.
Пока что крайне маловероятно, что борцы с режимом добьются своего и построят «прекрасную Россию будущего», или ПРБ, как они говорят – но если допустить такую возможность, то эта «прекрасная Россия» будет довольно жутким местом, где править бал станут люди с наклонностями блогера Синицы. Уже сейчас это вполне очевидно – впрочем, это было очевидно и по реакции наших «лучших людей» на украинские события.Революционное воодушевление очень эффективно, как наркотик – подавляет и нравственное чувство, и здравый смысл. А избавиться от этого упоения очень трудно. Но это необходимо сделать – и сделать быстро, пока вас не затянуло.
И одно из действий этого социального наркотика – люди совершенно глухи к попыткам объяснить, что есть вещи, в которых не надо измазываться. Что же, им не следует удивляться тому, что люди из-за пределов их прекрасного круга смотрят на них с глубоким недоверием – и даже отвращением.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ