Существует достаточно убедительное мнение, что немцы, которые тогда не были еще проклятыми нацистами, гитлеровцами и аушвицами, проиграли Первую мировую потому, что вовремя не оценили уровень подлости пропаганды Франции и Британии.
Пока они рисовали смешные карикатуры на врага в журнале Die Muskette, британские газеты расписывали зверства немецких солдат – начиная с классического мема любой военной пропаганды: «они бросают беременных женщин на штыки». Кстати, перелистните «информационные» материалы любого вооруженного конфликта минувших ста лет – там, на самом старте, обязательно будет сообщение про беременных женщин. Ну в случае с грузино-российской войной это еще и «раскатанные танками церкви вместе с прихожанами». Что теперь тоже – уверенный пропагандистский стандарт.
Но в Первую мировую немцы столкнулись еще с одной силой – собственно, германская печать, принадлежавшая двум-трем семьям, активно разлагала собственное население в пользу врага. Таким образом, у Германии был образован нужный имидж, который и помог далее странам-победительницам раздербанить страну в хлам прямо в Версале под песнь фонтанных струй. Что потом вполне логично привело к власти Гитлера и всех остальных – ко Второй войне. Всем спасибо. Но что нам немцы – у нас самих этого добра хватает.
И дело не в роли так называемой интеллигенции в подготовке революции. И даже не в том, как гордый клуб самодеятельной песни и две пишущих машинки свалили советский режим. А дело в том, как вел себя весь этот клуб веселых и находчивых сразу после того, как ему не удалось посадить нам на шею классово близкий режим Березовского – Гусинского. Мы наблюдали годами бесконечный бубнеж про то, что завтра путинский режим рухнет, завтра будет доллар по 2000, экономика обнулится к осени, сады и огороды опустеют и все уедут на заработки в Казахстан.
В принципе ничего необычного тут нет, задача любого журналиста – критически рассматривать реалии и, естественно, информировать. Более того, понятно, что цель любой критики – чтобы жить стало лучше. Общественные работы по ассенизации социального ландшафта. Тяжкий труд, кстати. Более того, все вполне соглашались с такой позицией ярких и уникальных журналистских коллективов. Не без удивления, конечно, когда вдруг оказывалось, что целые телеканалы называют русские войска «федералами», а бандитов – «повстанцами». Но схавали и это – потому что нам рассказывали, что где-то там на Вершине есть настоящая журналистика типа New York Times, а мы все – «Три дня Кондора» и должны соответствовать.
Но чем дальше, тем критика становилась однообразней, а картина изменяющейся жизни в реале перестала полностью совпадать с той, которую нам подсовывали. Бесконечные «эксперты» на нехилой государственной зарплате рассказывали, как завтра вот прямо с утра это государство наконец рухнет. Что армии у нас нет. Что флот у нас утонул. Что нищета глядит каждому в глаза прямо с соседнего крыльца. И да, конечно, доллар по 2000 этой осенью.
У тех, кто в этой индустрии, глаз замыленный, конечно, но иногда я думаю о том, с каким невероятным презрением смотрит так называемый обычный народ (по версии интеллектуалов Садового кольца – «анчоусы», «ватники» и «быдло») на авторов и творческие коллективы, для которых их страна – бесконечный оккупант. То того оккупант, то сего оккупант, и тем должна, и этим должна, и посыпать голову пеплом должна. А лучше, чтобы посыпал пеплом голову лично Путин и, заплакав, ушел из Кремля, поникнув плечами. Чтобы не болтался под ногами у очередного интеллектуального автора, который еле складывает русские слова в связную речь.
Я могу себе представить, как охреневает нормальный человек, тяжело и много работающий, чтобы прокормить семью на Камчатке, глядя, как очередная совесть нации идет под жовто-блакитным флагом по центру Москвы. У нормального человека нет к ним вопросов, но могут появиться, собственно, к самой Москве.
Все стало только хуже с 2016 года, когда все профессиональные ориентиры – от WSJ до Atlantic – превратились в партийную прессу и партийную же литературу. И про какие-то там журналистские стандарты стало просто непристойно разговаривать. И тут наши громкие публицисты и даже пехота решили, что не стоит больше ничего маскировать под заботу о народе или о стране. Все по фигу – переходим на чистую пропаганду, причем на стороне врага. То есть мы живем сейчас во времена военной пропаганды. Причем наше министерство обороны к этому не имеет никакого отношения.
Любая трагедия, несчастье и даже простой технический сбой на орбите – это повод для мощнейшего наката по всем фронтам. Схема проста и безотказна, как беременные в церкви на штыках под танками: лес горит, потому что русские виноваты, а больше всех – Путин. Робот на орбите промахнулся – русские виноваты, Путин и «духовные скрепы».
Кстати, сами пропагандистские жупелы невесть откуда вытащенных «скреп» повторяются миллионы раз, никто бы не вспомнил про них, если бы не эти радиопередачи. Чтобы местное население усвоило навсегда последовательность: «вера – это церковь, церковь – это скрепы, скрепы – это стыдно». Неважно, что в этой каденции ничто ни с чем не связано на самом деле. Главное – разрушить у людей уверенность в себе и в правоте своей страны. Тут новостью про страну может быть только «Сухой Суперджет» в Шереметьево, и никогда – лайнер в Жуковском.
Вы думаете – я преувеличиваю? Ничего подобного – на сайтах некоторых новостных аутлетов за первые два дня удивительного спасения самолета не было сказано ни одного слова. Или одно. Сквозь зубы. Им испортили праздник. Стыдитесь, русские, стыдитесь.
Потому что для пропагандистов всегда правой может быть только одна страна – и мы ее знаем. Ну и иногда маленький Израиль, но и только потому, что у него нет Трампа и Путина. Потом любой продукт этой индустрии hysteria-журналистики рассовывается по соцсетям с краткими предвзятыми заголовками, потом их повторяют синхронизировано и многократно, потом лайки, шер и алишер. Плюс боты для иллюзии единомыслия и типа обратная связь, которая углубляет веру и подавляет инакомыслие. Все, как завещала нам корпорация RAND. На языке профессионалов это так и называется – «когнитивная война».
Как написано в докладе «Будущее войны», целями такого противостояния является не прямое поражение, а «когнитивный эффект»: дезориентация ценностей, повреждение «идеологического каркаса», самой способности противника к сопротивлению. Только это написано про буквального противника – типа в вооруженном противостоянии государств. Но вы-то теперь понимаете, что это вы лично и есть – тот самый противник для собственных «публицистов» и «экспертов», которые пока еще нам дарят честь проживать в этой стране. И именно вашу способность к сопротивлению надо подавить.
Немцы, потерпев в Первую мировую чудовищный разгром, в том числе и на поле пропаганды, учли ошибки. Министерство доктора Геббельса – это был ответ на катастрофу. И поэтому они вели среди народов, подлежащих оккупации и диссимиляции и просто распылению, именно такую пропаганду, которая должна была подавить способность к сопротивлению.Как пишет одна известная русская коллаборационистка, готовившая пропагандистские материалы для нацистов: «нам заказали материалы, которые доказывали бы, что русские не имели бань, пока их не научила Европа». То есть то самое выбивание «скреп», которое мы каждый день видим, слышим и читаем. Неважно – баня, или космическая станция, или героизм летчиков – не может быть ничего хорошего на этой территории.
Вот, собственно, и вся токсикология.