С окончанием президентских выборов и назначением досрочных выборов в парламент Украина вступила в период серьезной политической турбулентности. Но за красочной бестолковостью этой политической жизни скрывается ряд серьезных вызовов. Один из этих вызовов не может ждать ни срочных, ни досрочных, ни вообще каких-либо выборов, формирования коалиции, назначения правительства и т. п.
Речь идет об обеспечении Украины газом после 1 января 2020 года. Текущий год – последний год действия подписанного в январе 2009-го контракта на поставку и транзит газа между Киевом и Москвой. В части поставок договор де-факто не действует после того, как «Нафтогаз Украины» отказался от прямых закупок газа у Газпрома и стороны подали встречные иски в Стокгольмский арбитраж. Но контракт продолжает работать в части транзита российского газа в Евросоюз.
Россия намерена остановить или свести этот транзит к минимуму. В этом нет никаких сомнений. В Газпроме тщательно просчитывают сценарии развития ситуации уже сегодня. Если это произойдет, и без того очевидная махинация с «европейским газом», который якобы потребляет Украина, станет явной. Фактически страна покупает именно российский газ, который, делая небольшую петлю по территории Словакии, возвращается на Украину.
Очередной раунд переговоров относительно продления действия контракта, который должен был состояться в мае, сорван. Показательный момент: со стороны США и Евросоюза на инаугурации Владимира Зеленского присутствовали люди, непосредственно связанные с означенным вопросом. Вашингтон прислал в Киев министра энергетики Рика Перри, ЕС – вице-президента Еврокомиссии по энергетическому союзу Мароша Шефчовича. Отраслевые чиновники на инаугурации, согласитесь, выбор довольно специфический и показательный. А по сути первый международный контакт Владимира Зеленского – это как раз переговоры с Перри в присутствии главы «Нафтогаза» Андрея Коболева.
Сам вопрос обеспечения газом давно вышел за рамки экономики и превратился в политический. Заявления Владимира Зеленского об ужесточении американских санкций против России явно не способствуют новым договоренностям. А значит, заключение таковых если и возможно, то только с позиции силы. Попробуем оценить расклад этих сил.
Вопрос первый: может ли Россия перекрыть транзит газа по территории Украины? Юридические основания для этого дает прекращение действия транзитного контракта. Но многое зависит от того, как будет решена другая проблема – обеспечения контрактных обязательств Газпрома перед европейскими потребителями. В случае запуска второй нитки «Северного потока» в конце 2019 – начале 2020 года с этим бы не возникло проблем.
Процесс тормозит Дания, которая пока не дала разрешение на прокладку трубы в своих территориальных водах. На повестке также американские санкции против проекта. Речь может идти как о мерах против партнеров Газпрома по проекту – крупных европейских энергетических компаний, так и о лайт-версии санкций – против компаний, сдающих в аренду специальные суда по укладке труб на морское дно.
Противодействие Дании и санкции едва ли остановят проект, но затормозить вполне могут. Вопрос, насколько большой будет отсрочка. Проблема Украины в том, что Россия имеет возможность остановить транзит и при условии отложенного запуска проекта. Об этом заявил глава «Нафтогаза» Коболев, отметив, что сейчас Газпром осуществляет поставки европейским потребителям в ускоренном режиме для скорейшего пополнения зимних запасов. Тогда как сама Украина, вероятно, пополняет запасы крайне медленно ввиду малых излишков газа у европейских партнеров, которые направляют большую часть топлива на формирование страховочного запаса. Европейцы понимают, что к чему, и готовятся к проблемам грядущей зимы заранее. А проблемы ассоциированного члена в такие моменты друзей Украины волнуют в последнюю очередь.
Парадокс в том, что прекращение транзита российского газа через Украину, в котором стороны, естественно, обвинят друг друга, максимально повысит заинтересованность ЕС в том, чтобы «Северный поток – 2» был достроен в кратчайшие сроки. И никакие американские санкции не смогут этому помешать, если речь зайдет об энергетической безопасности континента. Таким образом, прекращение транзита, по крайней мере на какое-то время, становится очень вероятным, почти осязаемым.
Чем это чревато для Украины?
Последствия выглядят по-настоящему катастрофическими. В стране три источника газа: поставки из России, подземные хранилища газа на Западной Украине и добыча газа «Нафтогазом», сконцентрированная вокруг Шебелинского месторождения в Харьковской и Полтавской областях. Если главный источник газа отвалится, останутся еще два. Уже в начале января ГТС заработает в реверсном режиме, прокачивая газ из подземных хранилищ по магистральной трубе с запада на восток. По оси Харьков – Киев – Львов – Ужгород и в ее ареале будет относительно надежное газоснабжение. Тупиковые ветки трубы – в Одессе, Херсоне, Мариуполе – будут испытывать дефицит газа ввиду пониженного давления. По этой причине именно юг Украины окажется наиболее уязвим. Случись суровый январь – и города попросту начнут замерзать.
Как это бывает, мы знаем из истории техногенной газовой аварии в Алчевске, произошедшей в 2006 году. Крупный промышленный город остался без газа в 25-градусный мороз, а проблему решали спасатели и коммунальные службы со всей Украины. В случае прекращения транзита Украина может получить десятки таких городов, как Алчевск, в один день. Эта ситуация может привести к человеческим жертвам и остановке предприятий по всей стране. Рейтинг власти моментально рухнет.
У Зеленского не могут этого не понимать. Но и понимания того, что делать, видимо, тоже нет. Иначе просьбы о новых санкциях для России, обращенные к США, и досужие размышления нового главы администрации украинского президента Андрея Богдана про кнут и пряник в отношениях с Россией не слетали бы с их уст так легко. Кнут пока что в руках у Москвы. И применение этого кнута Россия, очевидно, хотела бы увязать с более общей повесткой, в центре которой – урегулирование конфликта в Донбассе. Продолжит Киев выстраивать внешнюю политику по отношению к Москве с оглядкой на США – и уже неизбежный газовый кризис может обернуться большой бедой.В январе 2020 года проблема восстановления суверенитета Украины впервые остро встанет как вопрос физического выживания.