(ОСТОРОЖНО, СПОЙЛЕР!) «Игра престолов» наконец-то доиграна. Хэппи-энда не предполагалось, однако зло повержено, а добро пусть не восторжествовало, но и не проиграло. Любимцы публики за редким исключением живы, здоровы и готовы разойтись по индивидуальным сериалам, которых, как говорят, запланировано как минимум пять штук. И даже «поломавшаяся» Дейнерис Таргариен, подобно измученному непосильной ношей хоббиту, унесена драконом в неведомые дали, а в мире «Игры престолов» зарезанные оживают – кому, как не Джону Сноу, это знать лучше всех?
«Игру престолов» можно не любить, но невозможно игнорировать – слишком много сопутствующих культурных и социальных явлений образовалось вокруг сериала. Например, так называемый эффект активного меньшинства. В социальных сетях в последние годы регулярно появлялись посты типа «Я один не смотрю «Игру престолов» или есть кто-то еще?».
Спасибо ВЦИОМу, теперь мы точно знаем, сколько процентов наших сограждан смотрели этот сериал. Довольно много, кстати – целых 12%. И этим 12% удалось создать в Фейсбуке и «Вконтакте» такую атмосферу, что оставшиеся 88% ощущали себя не просто в меньшинстве, а практически в изоляции.
В политике тоже так бывает, причем регулярно. Численно ничтожное, но активное меньшинство вполне в состоянии убедить пассивное подавляющее большинство практически в чем угодно. Собственно, именно об этом писал Виктор Пелевин в далеком 1996 году: «... все перемены в мире происходят исключительно благодаря этой группе наиболее изощренных подлецов. Потому что на самом деле они вовсе не предугадывают будущее, а формируют его, переползая туда, откуда, по их мнению, будет дуть ветер. После этого ветру не остается ничего другого, кроме как действительно подуть из этого места».
Уже получило право голоса поколение, рожденное после выхода «Чапаева и Пустоты», но ничего не меняется: будущее по-прежнему формирует гиперактивное меньшинство, которое вполне может казаться представителям спокойного большинства «подлецами».
Кстати, про право голоса. Будущее Вестероса, как союза королевств, если оно будет развиваться по историческим законам, представляется весьма печальным. Мало кто из проголосовавших за Брана лордов представляет его истинную провидческую и волшебную силу. Для них он в первую очередь инвалид, который не способен возглавить войско и призвать к ответу чрезмерно самостоятельного вассала.
Первое решение Брана, принятое еще до окончательного избрания королем, – это откровенный непотизм. Он позволил родной сестре стать сепаратисткой и объявить Север независимым королевством. Спрашивается, что помешает преемнику Брана из другого королевства сделать то же самое для своего родственника? Семь королевств уже превратились в шесть, потом их станет пять – и постепенно не останется никого.
Сам принцип выборности правителя весьма опасен для традиционного государства, особенно – столь лоскутного, как объединенные королевства Вестероса. В европейской истории есть подобный пример: Речь Посполитая. Сперва соседи пообкусали территорию государства, где дворянство гордо выбирало себе короля, а потом попросту разделили страну между собой, лишив польский народ государственности на долгие сто с лишним лет. И если бы не добрая воля Иосифа Сталина в 1945 году, поляки вполне могли бы вновь лишиться суверенитета и стать одной из советских республик.
Когда писался сценарий последней серии, вряд ли кто-то предвидел, что фанаты потребуют пересъемки восьмого сезона, но искренний смех лордов над высказанной Сэмом Тарли идеей всеобщего избирательного права – это как будто привет от создателей сериала зрителям.
Очень редко, когда люди бывают довольны тем, как авторы завершают полюбившиеся истории. Картинка, на которой первый сезон сериала – это тщательно прорисованная художником лошадиная задница, а последний – детская каляка-маляка головы, довольно точно характеризует ситуацию. Или, как образно сформулировал в Фейсбуке один политтехнолог, первые пять сезонов «Игры престолов» были качественными стейками, шестой – некачественным стейком, седьмой – соевой сосиской, а последний – лапшой быстрого приготовления, которую авторы по-прежнему пытаются выдать за качественный стейк.
Резкое ухудшение (по мнению зрителей) качества сериала – не новость, такое бывало и прежде. А вот петиция с требованием переснять последний сезон, собравшая более миллиона подписей – это, действительно, что-то новое. Вряд ли, конечно, HBO на нее отреагирует, но начало положено.
Вполне возможно, что по мере развития разнообразных систем электронного голосования (здесь надо передать привет шоу «Голос»), сериалы будущего станут интерактивными. Хочешь смотреть версию, где Серсея и Джейме уплыли на лодочке в прекрасное далёко, а Дейнерис и Джон поженились и у них родилось много маленьких таргариенчиков – нажми 1. Хочешь смотреть версию, где Арья убила Дейнерис и Джона одним ударом меча, а королем стал Тирион – нажми 2. Хочешь смотреть версию, где Дрогон заявил «Слава драконам!» и убил всех человеков – нажми 0. Хочешь получить ответ, чего хотел Король ночи, кто такой Владыка Света, почему не сбылись пророчества – нажми 42.
Главное, на что хочется надеяться – это что подобная интерактивность не дойдет до старых фильмов, и нам не покажут, как Жеглов промахивается по Левченко, а Штирлиц собственноручно убивает Гитлера. Хотя гарантировать, конечно, нельзя.
Сериал регулярно критиковали за то, что в нем слишком много отсылок к современности и намеков на современность. Теория о том, что белые ходоки олицетворяют «мир белых мужчин», с которым изо всех сил борются прогрессивные феминистские силы, возглавляемые Дейнерис, Сансой и Серсеей, до недавнего времени была очень популярна, однако финал оказался более жизненным. Королем стал мужчина, десницей короля – тоже мужчина. Правда, первый – неходячий инвалид с видениями, а второй – карлик-алкоголик, но тем не менее. В королевский совет вошла лишь одна женщина, да и та – мужеподобная сэр Бриенна, чье женское счастье оказалось весьма быстротечным.
А вот гибель в драконьем огне Королевской Гавани, которую сравнивают и со Сталинградом, и с Дрезденом, и с Помпеей – это явное послание американцам с их любовью к «гуманитарным бомбардировкам». Как и монолог Тириона о том, что Дейнерис давно стала безжалостной убийцей, просто раньше она убивала «плохих», и ей все прощалось, но у тех, кто убивает во имя добра, рано или поздно сбивается прицел. Дейнерис даже чем-то похожа на Хиллари Клинтон в юности, и очень мало сомнений в том, что если бы жена поза-позапрошлого президента пришла к власти в США, то «томагавки» несли бы свет истины куда чаще, чем это делал Дональд Трамп.
Как и в случае с «Мстителями», американский шоу-бизнес продолжает попытки донести и до общества, и до политиков мысль о том, что любая, даже очень справедливая война – это в первую очередь детские трупики на улицах городов. Получается не очень, но страшно представить, что бы было, если бы пропагандистская машина условного Голливуда, наоборот, воспевала войну.
Впрочем, война – войной, а обед по расписанию. Первое, о чем думает шоу-бизнес, как и любой бизнес, это о деньгах. Сценарий последнего сезона не стал хуже. Он просто сеет зерна, которые должны взойти и принести HBO новые миллиарды долларов. Хотите узнать, зачем Король ночи похищал младенцев? Смотрите в новом сериале. Хотите узнать, откроет ли в своем мире Америку Христофор Арья? Смотрите в новом сериале. Хотите узнать, от чего умрет очередная дама сердца Джона Сноу? Смотрите в новом сериале!
Зрители недовольны последним сезоном не потому что он некачественный. Просто у авторов были другие задачи – не дать ответы на вопросы, а создать заделы для будущих сиквелов, приквелов, вбоквелов, то есть, говоря по-русски, продолжений. Несоответствие ожиданиям публики – самый страшный грех авторов любых художественных произведений. Можно простить непрофессионализм, сюжетные провалы, забытые в кадре стаканы и бутылки, и даже смерть любимых героев. А вот простить несоответствие ожиданиям – нельзя.
Когда девять лет назад «Игра престолов» вышла в эфир, ее основным достоинством была непохожесть на остальной сериальный продукт: главных героев убивали чуть ли не чаще, чем второстепенных, эротика на грани порнографии, кровь, кишки и «правда жизни». Авторы рискнули, и они победили: «Игра престолов» стала действительно самым популярным телесериалом, причем в мировом масштабе. Но, как мы знаем на примере десятков музыкальных групп, чтоб попасть на вершину шоу-бизнеса, надо нарушать законы и правила, в первую очередь – правила приличия. Однако, оказавшись наверху, надо очень четко следовать правилам. Впрочем, «надо» – не вполне точный термин, тут скорее следует говорить о Неизбежности с большой буквы.Игра закончилась, да здравствует игра – новые сериалы из жизни Вестероса неизбежно станут хитами, по крайней мере, их пилотные серии. Как писал в 1998 году всё тот же Виктор Пелевин, «в области радикальной молодежной культуры ничто не продается так хорошо, как грамотно расфасованный и политически корректный бунт против мира, где царит политкорректность и всё расфасовано для продажи».
Наверняка в обилии предстоящих сериалов будет как минимум один, похожий по духу на первые сезоны «Игры престолов» – нарочито контркультурный, вроде «Дедпула» в фильмах по комиксам «Марвел». Истинные фанаты будут смотреть его и хвалить, а другие – смотреть и ругать, но в итоге прибыли HBO будут идти вверх и вверх. Бабло всегда побеждает зло, это верно и для мира «Игры престолов», и тем более для нашего.