Церковные диссиденты были во все времена – те, кто вечно недовольны церковными порядками, или беспорядками, осуждают за это священноначалие, критикуют священнослужителей, с презрением относятся к невежественным, грубым прихожанам, которые тоже были всегда.
В первые века христианства появились целые гностические учения – так называемых кафаров, объединяющих несколько еретических течений. Кафары – от греческого прилагательного «чистый». Слово «кафары» служит, прежде всего, общим обозначением различных еретиков (гностико-манихеи, монтанисты, новациане, павликиане, богомилы, альбигойцы и др.). Они тоже считали себя лучше и чище тех, кто представлял официальную Церковь.
Наибольшей популярностью учение кафаров, содержащее в себе элементы дуалистической ереси (добро и зло – два равных начала), пользовалось в периоды нравственного упадка Церкви, поэтому пик распространения различных сект «чистых», наблюдался в средневековой католической церкви по всей Западной Европе (особенно во Франции – движение альбигойцев в XII-XIII веках) и в Англии.
Нынешние «кафары» отличаются от древних, во-первых, тем, что не выходят за рамки православного вероучения – никакого дуализма и прочих гностических фантазий, а, во-вторых, не очень-то они стремятся быть «чистыми». Но зато пристально следят за чистотой тех, кто, по их мнению, должен олицетворять собой Церковь Христову, являясь членами Тела Христова.
Полагая разрыв между непорочной и святой Главой – Христом – и грешным и скверным телом – христианами (в русском изводе – это РПЦ), современные кафары действуют так же, как во все времена действовали еретики и раскольники – вместо того, чтобы на личном примере являть отражение Христа и таким образом свидетельствовать внешним святость и истинность христианской веры, они под разными предлогами уходят из «скверной церкви» «развращенных иерархов», «жадных попов» и «православнутых верующих».
Но что самое любопытное и отличное от всего того, что было в древности – уходят они недалеко за ограду Церкви, а то и вовсе ее не покидают, и, пользуясь современными средствами коммуникации, выливают ушаты грязи на Церковь.
Всю эту грязь, замешенную на нескольких правдивых фактах и клевете, светские либеральные СМИ разносят, как вентилятором, во все стороны. Возмущаясь коварной тактикой советских спецслужб, поставивших в 1970-х годах цель разрушить Церковь изнутри, нынешние диссиденты гораздо более успешно решают эту дьявольскую задачу.
Средневековое церковное диссидентство, после продолжительных войн с официальным Римом, вылилось в итоге в Реформацию, разделившую Запад на католицизм и протестантство. Любопытно, что протестантизм, поначалу декларировавший строгие моральные принципы в своей доктрине, в современном мире выродился в издевательскую насмешку над первоначальным самим собой.
Если бы Лютер восстал из гроба, то непременно предал бы анафеме нынешних геев-священников, лесбиянок-епископов, однополые браки и прочую либеральную мерзость, стремительно проникающую именно в протестантские деноминации. За что, собственно, так яростно в течение ста лет (считая от начала шмалькальденской войны в 1546 г. до вестфальского мира в 1648 г.) боролись «чистые» протестанты с «падшими» католиками, чтобы через 350 лет ввести доктринально в свое вероучение все те соблазны и нравственные пороки, которые католики все-таки старались совершать тайно (если не считать совсем уж одиозных личностей типа папы Александра VI Борджия)?
Давно известно, что для воинствующей Церкви гораздо большим испытанием является продолжительный мир, чем времена гонений. Именно в мирное время, о котором в церквах молятся за каждым богослужением и которое милосердный Господь дарует просящим, превращает христиан в расслабленных и теплохладных.
Еще древнегреческий философ Платон в своей «Республике» высказал верную мысль, ставшую афоризмом: «Сильные люди создают хорошие времена. Хорошие времена рождают слабых людей. Слабые люди создают трудные времена». Мы сейчас живем в мирное время, и только безумец может желать войны и гонений, чтобы очистить церковный организм от нравственной проказы, наиболее заразной и опасной в тепличных условиях.
Если бы энергия «кафаров», и древних и современных, была бы направлена действительно на очищение и совершенствование самих себя, а не на осуждение окружающих, то не потребовалось бы Божьего вмешательства посредством социальных потрясений, природных катаклизмов и войн для исправления заблудшего человечества. Но диссиденты, несмотря на кажущуюся смелость и силу, являют собой как раз пример слабых людей, которые создают трудные времена.
Мужество – победить грех в самом себе, смелость – жить среди грешников, не осуждая их, а являя пример, которому они могли бы подражать.