Ну что ж, уже весьма длинный список VIP-подследственных и сидельцев пополнился отправившимся вчера в СИЗО Михаилом Абызовым.
В силу резко возросшей многочисленности подобных уголовных дел в последнее время все реже можно услышать мнение «власть для вида ненужных пешек скидывает, чтобы народ задобрить». Теперь обычно доминирует версия «башни Кремля грызутся между собой за сокращающуюся кормовую базу».
Ее частным случаем в ситуации задержания очередного представителя условного либерального крыла российской элиты (Абызов – его яркий представитель) является утверждение, что «силовики либералов давят». Представители данной точки зрения старательно не замечают попадающих «под каток репрессий» элитариев, не имеющих ни малейшего отношения к либералам.
Между тем происходящее куда более занимательно, если рассматривать его во всей полноте.
Масштабы процесса недвусмысленно указывают на то, что начавшаяся более пятнадцати лет назад (а вы думали когда?) чистка российской элитной и государственно-управленческой системы перешла на самый высокий уровень. После мелких чиновников в самом низу иерархической пирамиды (2000-е годы) и после среднего управленческого звена (рубеж 2000–2010-х) руки государства дошли до высшего и казавшегося совершенно неприкосновенным слоя отечественной элиты.
Губернаторы, министры и замминистры, депутаты и сенаторы, крупные и очень крупные бизнесмены – последние несколько лет государство шерстит всех без разбора, вне зависимости от их убеждений, располагаемых ресурсов, бэкграунда и «крыши».
При этом Россия не всегда, но уже на вполне регулярной основе успешно достает нужных ей людей и за границей. Бывший министр финансов Московской области Кузнецов больше десяти лет бегал от российского правосудия, но в итоге был таки экстрадирован Францией (сдайся сразу, он бы уже мог отсидеть свое и выйти). Тем же, выдачи кого из заграницы добиться не получается, зачастую удается неплохо мотать нервы и трепать банковские счета в западных судах.
Однако есть еще один аспект, который зачастую упускается из виду, при этом он во всем происходящем, пожалуй, самый важный.
Речь о том, кто стоит за данными процессами, кто ими управляет, кто их координирует.
В прошлом было все просто. Самые высокие и сложные дела, столь редкие и уникальные в те времена – будь то ЮКОС или ликвидация Черкизона – были замкнуты напрямую на руководсво государства, просто потому, что без поддержки и политической воли на самом верху пробить эту стену не было никакой возможности.
Но с тех пор много воды утекло, и понятно, что президенту делать больше нечего, кроме как едва ли не в ежедневном режиме заниматься потоком громких уголовных дел. Нет, по «самым-самым» случаям он явно принимал деятельное участие в принятии решений по ним. Но в большинстве случаев вряд ли дело теперь заходит дальше уведомления президента спецслужбами о готовящемся деле.
А что это значит?
А это значит, что государственная машина России вошла в режим автоматической работы – без решающей роли конкретных людей. Причем набранная ей сила и инерция теперь достаточны, чтобы на глазах уничтожать само понятие неприкосновенности для представителей отечественной элиты, включая тех, кто был абсолютно уверен, что уж он-то точно у Христа за пазухой.
И теперь эта обезличенная система, не нуждающаяся в персонализированной поддержке, защищает сама себя, обретает собственную волю и начинает успешно навязывать ее всем вокруг.
Система борется – на самом деле борется – с коррупцией, распилами и выводом капиталов за рубеж. Она делает это не потому, что это нехорошо, незаконно, аморально и «за державу обидно», а потому, что это ЕЕ деньги. Именно поэтому система абсолютно всерьез работает над повышением своей эффективности, будь то цифровизация или прихлопывание местечковых «газовых» схем.
Левиафан не терпит конкуренции.
Более того, уже сформировался достаточный костяк российских элитариев (и в силовых структурах, и в гражданских ведомствах, и в бизнесе), которые осознают правильность – и выгодность – такого положения вещей. Всех же остальных просто принуждают к соблюдению новых правил.
Например, система – государство – готова поддерживать бизнес, особенно крупный, и обеспечивать ему особые виды прикрытия (привет российским военным в Венесуэле, по большому счету, защищающим там инвестиции «Роснефти» и иного российского бизнеса). Государству нужно только одно – его доля от этих вложений, причем за попытки его обмануть неизбежно последует наказание.Что касается рядовых граждан, то для них все просто: чем больше у государства денег, тем лучше в стране дороги, тем больше новейших медицинских центров, тем мощнее армия и тем выше пенсии в конечном счете.
А вот отечественным элитариям действительно придется всерьез привыкать, что и они живут по тем же правилам, что и все остальные.
Российский Левиафан вернулся.