Долго и справедливо будут граждане ругать Минздрав за приказ делать дорогие анализы для получения справки к правам (мочи – на наркотики, крови – на углевод-дефицитный трансферрин (УДТ)). Приказ этот под давлением катастроф в наркодиспансерах последних дней Минздрав приостановил, думаю, совсем отменит.

Ценник в «Инвитро» анализа на УДТ – 3000 р. с хвостом, притом что анализ этот при сплошном скрининге населения выглядит неоправданно, оборудования для его массовизации нет, реактивов нет, и вообще ничего нет, кроме разделяемого медсообществом понимания, что «анализ на УДТ не может применяться в качестве единственного диагностического показателя хронического алкоголизма» (З. И. Кекелидзе, Институт Сербского).

Налицо – прямо идеально налицо, для учебников – расширение рынка для единственного поставщика оборудования (а он единственный) за счет административного принуждения, то есть коррупции.

Установить фамилии, имена и отчества участников забега и примерные объемы подлежащего распилу – несложно, было бы желание. Обвинить их не только в коррупционном сговоре, а в соучастии в убийстве – в давке за справками в Казани умер мужчина – тоже можно (да и было бы очень неплохо). В целом история о том, как начальник управления, курирующий его замминистра и поставщик оборудования решили стать богаче на миллиард и почти стали (а может, еще и станут) – понятная, обыденная и скучная даже.

У нас из-за такого рода историй преднизолон пропал простой, про онкоспар я вообще молчу – чего уж тут удивляться попытке немножко заработать на оборудовании и реагентах для специфической хроматографии. Невинная шалость – буквально руки смочить в «новой нефти».

Меня поражает другое. Объяснением и смыслом деятельности наших минздрав-шалунов и шалуний является «увеличение продолжительности жизни». И она – продолжительность жизни – действительно растет. Не поспоришь.

Но есть один нюанс. Желающие могут посмотреть графики на сайте Всемирного Банка – кладезя всякой интересной статистики с удобной машинкой сопоставлений. Растет она ровно теми же темпами (линии графиков просто идеально параллельны), что и у Subsaharian countries и, к примеру, у более широкой группы Low-Income people.

У живущих южнее Сахары людей есть Эбола, малярия, ВИЧ и гражданская война, у людей с низким доходом нет доступа к высококачественной медицине, у нас – нет Эболы и гражданской войны, в активе только ВИЧ, а скорость изменения параметра «продолжительность жизни» у всех одинаковая.

Впрочем, такими же параллельными выглядят прямые графиков увеличения продолжительности жизни в России и в ЕС, например, где нет ВИЧ, малярии и даже министра Скворцовой, зато с доступом к высокотехнологичной медицине все более чем в порядке.

Так что я не к тому, что у нас министерство плохое или хорошее, а к тому, что в нынешних условиях скорость (подчеркну, скорость!) изменения продолжительности жизни есть параметр, никак не зависящий от уровня развития системы здравоохранения – раз (и никак ее не характеризующий), и от качества управления в ней – два.

В средней ситуации, описываемой единственным параметром – отсутствие страновой катастрофы немедицинской природы – продолжительность жизни растет с одинаковой скоростью что в Камеруне, что во Фрайбурге. (Как бы в Камеруне еще не быстрее вследствие низкого старта.)

Главный отчетный показатель нашего Минздрава, которым он объясняет свои успехи и непреходящую эффективность, не фуфло, конечно, а сложная комплексная история, присущая цивилизации на нынешнем этапе развития в целом. Часами можно объяснять и про доступ к медикаментам как таковым, и про понимание человеческой биологии, и про инфекции побежденные, и про голод, и про войны, и про множество других вещей, включая давление отбора – никак не зависящих от регулятора.

Источник: Блог Глеба Кузнецова