Мы привыкли к тому, что кино – искусство классическое и в нем мало что нового можно придумать. Ну разве что построить еще более мощный компьютер для красоты и достоверности фантастической картинки. Хотя я тут однажды разозлил старика Земекиса, когда спросил его – дескать, а не многовато ли у вас в фильме компьютеров Silicon Graphics, не уводит ли это от природы кино? Это был Forrest Gump, и да – я был молод и горяч. На что мастер возмущенно ответил: «вся природа кино в том, что это технический трюк – с самого его рождения». Так что, глядя на очередной мега-супер-«Марвел», мы понимаем, что это, собственно, все то же самое «Прибытие поезда» Люмьеров, только здесь и сейчас. И технологии съемки и монтажа нам уже не дадут революционного скачка.
Но вот технологические изменения в потреблении кино вдруг неожиданно привели в действие механизмы, которых никто не ожидал.
Для простоты описания скажем так: появились в мире такие платформы для просмотра кино в Сети, как Netflix, Amazon, Hulu, и даже старый добрый HBO пересмотрел свои позиции эфирного и кабельного вещания, и вдруг стало понятно, что не обязательно ждать каждую неделю новую серию, украшенную со всех сторон тупой рекламой.
Вот есть, скажем, корпорация BBC, которая делает мощные сериалы и показывает их в разные дни недели по одной новой серии – всякий там «Доктор Кто» и прочие прелести. Подразумевается, что зритель должен оказаться в нужное время у телевизора, чтобы увидеть, как «Кто» стал вдруг женщиной и теперь борется за права межпланетных негров.
Потребление всего остального медийного контента уже давно не подразумевает жесткого временного графика, и свою любимую Ю.Л. Латынину я слушаю, когда мне удобно, а не когда ее транслируют в эфире (ну и когда жена отвернется, конечно). Поэтому с приходом вещания в стиле Netflix вдруг стало ясно, что совсем необязательно, как дураку, ждать неделю, чтобы посмотреть новую серию «Бродчерч» или «Дневников Горничной». К тому же у некоторых вследствие возраста начинаются провалы в памяти и можно забыть, что же такого произошло в предыдущей серии «Люцифера».
И тут социологи отметили резкий перелом в способе потребления сериалов. Он называется binge watching – то есть «запойный просмотр». То есть – просмотр всех серий кинопроизведения за один раз. И тут у Netflix с Amazon пошла карта. Вот просто поперло. Только знай подгоняй новые сериалы. Любого формата – хоть мини – на две-три серии, хоть на десять. Сегодня просмотрят все. Если не в Америке, то в Европе. Если не в Европе, то в России. А как там насчет Китая?
Единственная проблема – в поставке контента для дистрибуции. То есть проблема в самом количестве тех фильмов, которые может снять американская индустрия. При всей ее мощи оказалось, что и она имеет свои ограничения по производительности труда. И плюс, конечно, потребитель мировой хочет еще чего-нибудь кроме голливуда-шмоливуда. Народу подай национальный привкус и ощущение того, что за пределами Сансет Бульвара, как и за МКАДом, еще теплится жизнь.
И вот два фактора – новые платформы для просмотра и небывалый запрос на контент – вызвали к жизни еще один феномен – подъем национальных кинопроизводителей. Сегодня вдруг, как по мановению волшебного пульта, на просторах запойного просмотра появились фильмы из таких стран, которых особо никто и не ждал на рынке кино. Или уже не ждал. Потому что, например, национальные кинематографы Германии или Италии уже пережили свои пики величия и популярности – в разное, конечно, время, но все же.
Все, чем немцы могли похвастать на ниве сериалостроительства, – это бесконечный Tatort («Место преступления»), который идет уже десяток годков и все никак не сдохнет. А уж чем могли похвастать итальянцы после того, как величие Ардженто с Бертолуччи подернулось патиной, вообще сложно даже понять. И уж тем более – кто чего ждет от страны типа Аргентины? Это вообще где? И вот мы включаем монитор-телевизор-планшет-смартфон, и что мы видим в самых топовых сериалах?
«Оккупация» – Норвегия, например. Ну, после шведско-датского «Моста» сериалостроительство переживает в Скандинавии натуральный бум. И уже не осталось ни одного более-менее популярного автора детективов, которого бы они не превратили в сериал. Но датчане еще и продают подростковую драму «Рита». «Приграничный город» (Bordertown) – Финляндия тоже вдруг вырвалась на мировой простор и начала клепать прекрасные сериалы. «Вавилон-Берлин» – Германия. Вдруг самый дорогой на сегодня немецкий сериал прозвучал на весь мир и заставил немцев поверить в то, что они тоже что-то могут, кроме дебильного артхауса и шоу для домохозяек. И топовый и страшный «Тьма» (Dark) тоже немецкий и тоже выглядит богато.
Мы видим Испанию – «Бумажный дом» (La Case de Papel), «Телефонистки» (Cable Girls) и совсем новый «Другой взгляд» (La otra mirada). Мировой масштаб оказался опять по плечу японцам – сериал «Хибана» (Hibana) и Бразилии – «Три процента». Даже Румыния отметилась с очень стильным продуктом «Товарищ детектив». Италия вообще приковала к себе внимание «Молодым Папой», «Чудом Мадонны» и «Субурра» (Suburra: Blood on Rome) – прямо все один к одному.
Пишут, что пакет русских сериалов тоже отдали на Netflix, и мы даже в один из них верим – в сериал «Мажор», который, может быть, получит американскую версию. Ну посмотрим.А пока мы видим новую схему распределения киноденег, новые возможности для демонстрации своих работ и как итог – новые схемы финансирования производства в глобальном масштабе. Вот видите, а все начиналось просто со смены технического принципа показа…