Решение суда оставить под стражей Анну Павликову, проходящую по делу «Нового величия», привлекло общее внимание не только из-за жалоб защиты на суровые условия содержания подследственной, но и из-за характера самого дела.
«Новое величие» – экстремистское сообщество, которое, по версии следствия, собиралось совершить в России государственный переворот. Однако, как утверждает защита, это сообщество фактически было создано провокатором, связанным с правоохранительными органами, – неким Русланом Д., который проходит по делу секретным свидетелем.
Он вовлек молодых людей в противоправную деятельность, а теперь их арестовали и обвиняют на основании документов организации, написанных этим самым провокатором. Эту картину происходящего излагают все открытые источники, и пока, во всяком случае, я не видел никаких опровержений, никаких альтернативных версий.
Из нее и приходится исходить. Конечно, очень хотелось бы услышать и версию со стороны обвинения – но ее пока нет.
Понятно, что эта ситуация немедленно явилась поводом для очередной кампании по борьбе с «кровавым режимом», который ест маленьких девочек. Грубо манипулятивный характер этой кампании, ее узнаваемые лекала, ее надрывный, истерический пафос вызывает понятное отторжение. Тем более что, как подсказывает опыт, чем хуже будет положение обвиняемых, тем больше надрыва и единения будет в рядах их «защитников».
Так всегда бывает. В ситуации, когда действия тех или иных представителей государства вызывают критику (или по меньшей мере вопросы), тему оседлывают пламенные революционеры, так что человеку благонамеренному хочется просто плюнуть и отойти.
Но бывают случаи, когда надо просто проигнорировать революционеров и все их митинги и рассмотреть ситуацию по существу – потому что она действительно вызывает вопросы.
Учитывая трагический опыт как нашей многострадальной Родины, так и других, тоже многострадальных, стран, я безусловно на стороне сатрапов и жандармов, против лучших людей и революционного юношества. Что государство должно обуздывать революционеров и защищать жизнь тихую и безмятежную для мирных обывателей – это несомненно. Оно для этого и существует.
Однако важно и то, как именно оно это делает. И тем более – делает ли оно именно это.
В романе Достоевского «Бесы» выведен Петр Верховенский – собственно, революционный бес, который вовлекает людей в преступление.
Соблазненных им людей можно во многом упрекнуть – они безрассудные, безответственные, склонные поддаваться дурному влиянию и, в дурном смысле, мечтательные. Но без беса, без Петра Верховенского, они не стали бы ни революционерами, ни преступниками.
Юные участники «Нового Величия», конечно, должны были бы проявить больше рассудительности в этом опасном мире – и не втягиваться в нарушение закона. Но (насколько нам известно) если бы не провокатор, взявшийся играть роль беса, самого преступления, подлежащего суду, не было бы.
Это-то и вызывает неприятие – революционные бесы, подбивающие нерассудительных людей на мятеж и преступление, и агенты государства должны оставаться на разных сторонах.
Они не должны смешиваться между собою до степени неразличения.
Можно признать, что в каких-то случаях оперативники могут (и должны) внедряться в преступные сообщества. Это может быть необходимым делом, даже достойным уважения подвигом – но в этом случае речь идет о предотвращении или пресечении преступной деятельности. Не о том, чтобы таковую деятельность вызвать – а потом преследовать за нее людей.
Правоохранители в таких ситуациях противостоят злу и спасают людей от беды – в том числе спасают и тех нерассудительных лиц, которые могут быть втянуты в преступление. Но здесь (еще раз оговоримся – по всему, что нам пока известно) происходит нечто прямо противоположное.
Зачем? Наиболее простое объяснение – для отчетности, хотя можно попробовать подыскать и какие-то государственнические обоснования.
Возможно, для внушения надлежащего страха кому следует – мол, не вступайте в сообщества экстремистской направленности, а то с вами обойдутся с большой суровостью. Человек, который вовлекает вас в беседы на революционные темы, вполне вероятно, провокатор, который потом вас сдаст и получит премию.Беда в том, что у подобной деятельности есть побочный – и разрушительный – эффект. Она уничтожает нечто невидимое, но необходимое для нормального функционирования государства и общества.
Доверие. Убежденность в том, что государство не стремится уничтожить вас или ваших близких ради своих государственных целей (или даже просто ради отчетности). Напротив, оно выступает на вашей стороне. Оно стремится помочь и спасти – вас или ваших непутевых детей. Вы можете с доверием прибегать к нему, если вас пытаются запутать в своих сетях революционные (или просто криминальные) бесы.
Ситуация, когда бес, который ищет вас соблазнить и погубить, может отказаться представителем государства, это доверие разрушает.
Возможно, мы ошибаемся, возможно, мы скоро услышим подробные разъяснения другой стороны. Но пока мы их не слышим, медийный, пропагандистский эффект происходящего оказывается явно негативным.