В воскресенье, 4 февраля, в Волгограде состоялся военный парад, посвященный 75-летию победоносного завершения Красной армией Сталинградской битвы. Как и полагается при подобных торжествах, парад открыли знаменные расчеты, пронесшие государственный флаг России и копию Знамени Победы.

Тут-то и началось недоумение, местами перераставшее в заявку на скандал.

Как известно, официально водруженное в 1945 г. на Рейхстаге Знамя Победы – это красный флаг с серебристыми серпом, молотом и звездой и полным названием 150-й Идрицкой стрелковой дивизии (белым цветом). На фото и видео из Волгограда на знамени надпись есть, а ни серпа, ни молота, ни звезды не было видно.

Разумеется, заметная среди сетевой публики партия, которую мне уже случалось называть «новыми красными», немедля разразилась комментариями о стремительном наступлении «власовщины», «белогвардейщины», «солженицынщины» и «бандеровщины». Как известно, все это, по их мнению, суть одно явление.

Менее ангажированная публика пришла в возмущенное замешательство. В самом деле, как ни относись к советской символике, но Знамя Победы – утвержденный действующим законом символ, причем совершенно особого рода. Внезапное изменение его внешнего вида на государственных торжествах есть нечто необъяснимое и вопиющее.

Если на взгляд «новых красных» устранение с красного знамени серпа и молота является логичным для анонимной «белогвардейщины» следствием ненависти к «символам труда», то даже последовательные антикоммунисты сочтут такую цензуру абсурдной ханжеской выходкой. С тем же успехом можно было бы подменить реликвию на полотнище другого цвета.

Если на взгляд «новых красных» «контрреволюция» только ширится и Россия (вообще-то, давно не Советская) находится на грани «белого террора», то даже на взгляд аполитичный Россию перекормили культурно-идеологической ресоветизацией, и оформляющаяся широчайшая советофильская общественность уже дозрела до требований идейной монополии. Собственно, многие возмущенные неведомо чьей «власовской вылазкой» и не скрывали, что «власовское знамя» рядом с красным они в дальнейшем терпеть не намерены.

Вдобавок дело было не на смотре патриотических организаций или даже кадетских корпусов, но на военном параде. А Вооруженные силы являются институтом, который отнюдь не склонен к неуставным экспериментам политического характера, тем более противоречащим сегодняшней советофильской тенденции. Можно напомнить и о том, что нынешний министр обороны вернул на собственные погоны красную звезду и положил конец эксперименту по совмещению звезды и триколора в опознавательном знаке авиации.

Признаться, предположения об идеологической диверсии нехорошо напоминали секретные записки от руководства Главлита (советского цензурного ведомства) зампреду Совнаркома В.М. Молотову, что хранятся в его личном фонде в РГАСПИ.

В этих документах докладывалось о «зловещих тенях», что различимы в складках знамени на картине «Похороны Кирова», об этикетке консервов с изображением куска мяса, напоминающего человеческую голову, и прочих подобных враждебных вылазках, разоблаченных в 1937 г.

Учитывая, насколько абсурден красный алармизм, повсюду зрящий роковые знаки о приближении Майдана и Монархiи, скорее правдоподобной выглядела догадка, что нашлись любители сетевых провокаций, закрасившие пресловутые символы на фотографиях парада. Тем не менее на видеозаписи серп и молот у древка просматривались, но до неразличимости прозрачные.

Оставалось предположить, что на парад каким-то невероятным образом вынесли полотнище, на котором серебристая краска серпа и молота вылиняла или осыпалась, а белая надпись уцелела. И вскоре последовали неофициальные разъяснения, что так оно и случилось. «На гражданке» такие досадные нелепости часто объясняются дежурными словами «девочка напутала».

Однако рота почетного караула и вышестоящие командиры – не девочки, а знамя, тем более общеизвестное Знамя Победы – не шпилька и даже не ведомость. К сожалению, в данном случае проявился не самый замечаемый, но весьма прискорбный род сегодняшней российской безалаберности: глубокое бескультурье в области государственной эстетики, приводящее к нарушению дисциплины, приличий и здравого смысла.

Россия обладает не только одной из лучших в мире армий. Русское достояние – это традиции государственной и военной символики, сложившиеся в одной из перворазрядных держав. Но традиции эти, словно забытый язык, остаются в глубоком пассиве.

Стоит ли удивляться, что с какого-то знамени, да еще копийного, что-то осыпалось – если парад принимают и командуют им генералы в пуховиках с капюшонами, ибо шинели упразднены как непрактичное излишество?

Стоит ли удивляться, что, развернув полотнище, решили «и так сойдет» – если армию после двадцатилетних опытов с советскими кителями 50–60-х сейчас переодели в спецовки и пуховики на все случаи жизни, де-факто упразднив иные формы, кроме камуфляжа?

Стоит ли удивляться, если ведомственные медали Министерства обороны как будто напроектированы в фотошопе, словно халтурные плакатики? Если возможны такие коряво-бестактные названия наград, как «За заслуги в увековечении памяти погибших защитников Отечества»?

Преждевременно многие обрадовались, увидав первые кадры с парада на прошлое 9 Мая, ибо решили, что в качестве парадной формы восстановлены закрытые мундиры «как на Параде Победы» (или «как до революции», на что ориентировались и советские конструкторы).

К сожалению, вместо парадного мундира на первый раз получился «гишторический» костюм для парада, сродни тем, что шьют для местных армий в латиноамериканских странах – пускай мешковато и на липучке, главное – чтобы «в старинном стиле».

Особо печальное впечатление произвел морской мундир – в основу его положили не простой закрытый китель, а «юдашкинскую» форму роты почетного караула, исполосованную кантами. Впрочем, белый летний мундир офицеров флота, презентованный на День ВМФ, смотрелся еще печальнее – сравнивать такое со знаменитыми белыми кителями ВМС США было бы просто оскорбительно для наших моряков.

Так почему же не воспользовались образцами формы 1943 г., прославленными Парадом Победы? Великолепными двубортными мундирами советских или дореволюционных морских офицеров? Не скопировали строгие дореволюционные фуражки? Не обратились к зарубежному опыту? Уж не говорю о формах русской армии, которые нужно уметь носить.

Николай I и Александр II были выдающимися художниками-модельерами и редакторами, пропускавшими через себя все, что связано с обликом армии и гражданской службы. Наследие русской государственной эстетики – во многом их личное творение.

В Российской империи XIX века и до 1917 г. гражданский мундир наивысшего, первого, разряда, с унаследованным от осьмнадцатого столетия фельдмаршальским шитьем, полагался только трем должностным лицам: канцлеру иностранных дел (каковых не появлялось после кончины в 1883 г. кн. Горчакова), председателю Государственного совета и канцлеру Капитула орденов – проще говоря, главному по наградам.

Ведомо ли кому-либо, кто же в Российской Федерации лично ответствен за ордена, форменный костюм, государственные символы? Судя по всему, это неизвестные девочки-путаницы, хотя иные из них мужчины и даже с усами.

Тогда-то, скорее всего, армии и флоту будет возвращена историческая русская кокарда с серебряным ободком, черно-оранжевая у солдат, черно-золотая у офицеров.

Российские Вооруженные силы, несомненно, удалось за считаные годы поднять на еще не познанную высоту. Россия хотя бы в этом деле совершила космический рывок – по содержанию.

Но оставляет отчаянно желать лучшего форма России – в самом широком смысле, от культуры использования государственных символов до идеологической риторики, применяемой что в апологетике, что в спорах.

Государственная эстетика и неразделимая с нею гражданская мысль остаются уделом узнаваемого дремучего дилетантизма, граничащего с разрушительной халатностью. Это хуже, чем чья-то провокация для уязвления идейных противников. Это ошибка, от которой могут пострадать все.