Владимир Путин подписал закон, по которому Центробанк получил право запрещать коммерческим банкам размещать информацию о курсах валют на уличных табло. С глаз долой уходит целая эпоха – с 1991-го Россия жила, ежедневно измеряя температуру экономики по уличным табло обменников.
Обменники, «пункты обмена свободно конвертируемой валюты», появились в 1991 году и стали самым наглядным воплощением «руки рынка». Какая ладонь чешется, правая или левая? Отдавать или брать? Биржи и акции далеко, это для предпринимателей, а рубль и доллар – вот они, понятные, в кошельке.
Логично, что рука рынка в круглосуточном режиме демонстрировала главный показатель эпохи – курс доллара к рублю. Как на Таймс Сквер в Нью-Йорке транслируют биржевые курсы, табло круглосуточно информировали страну о температуре ее экономики. Температура часто была высокая или около ноля, рубль переходил в агрегатное состояние «деревянный», доллар, напротив, грел душу и карман, став аналогом полновесного золотого рубля. Первые свои зарплаты мое поколение получало в долларах – и относило их в обменник или откладывало на черный день.
Обменник был университетом миллионов. Важное понимание непостоянной текучей природы денег и их подвижной покупательной способности дал опыт обмена доллара в рубли и обратно. Покупаешь доллары за рубли, а через месяц та же сумма вдруг превращается в большее количество рублей. Иногда даже и в большее номинальное количество долларов, но больше денег в абсолютном смысле у тебя не станет. Инфляция, девальвация, рост цен – в любой валюте.
И пошла менять губерния. Пенсионеры – свои накопления, чтобы потом зашить их в матрасы и закатать в трехлитровые банки, работающие – чтобы упрятать в пачки белья в съемных квартирах или купить что-нибудь давно мечтаемое. Улицы 90-х – это машины, где сидели менялы-каталы, передвижные обменники-автобусы, подворотни с табло курса и стрелкой, указывающей путь – смелее ныряй, не бойся; окошки в продуктовых, палатки, закутки на каждом шагу. Внутри – кассирши, укутанные в старые шубы и пуховые платки, с обогревателем у ног, и охранник мрачного вида. И у них много, много долларов. По 10 купюры есть? Меняли и по доллару, особенно если пенсионеры. СКВ – стратегия капиталистического выживания.
Истории об опасностях хождения за долларом передавались из уст в уста – как склеивают купюры медом, чтобы нельзя было проверить их количество в пачке, как натирают о синтетическую ткань, чтобы прилипали ко дну железного лотка обменника. И надо обязательно проверять, не осталось ли ценных долларов на дне. И что курс на табло бывает один, а при выдаче валюты на руки – другой. Или – самое страшное – если вместо денег выдадут резаную бумагу или фальшивые доллары. (С тех пор лежит у меня в кладовке ни разу не пользованная машинка для проверки подлинности валют). Обменник работал круглосуточно, как коммерческий киоск. Базовые потребности 90-х – поесть, доллары и ночной клуб с казино и девчонками. И везде ценник в у.е.
На фокусах с валютой можно было сделать состояние. И даже карьеру. Один человек со своих четырех обменников устроил певческий проект – и стал звездой, что из каждого утюга. Обычный простой бизнес – покупаем доллары за сумму N, продаем за сумму N+, на разницу живем. Традиция высокого спреда берет свое начало с тех времен. И правильно. Потому лучше десять раз отмерь – а покупать ли тебе валюту, если через месяц ее продавать, а что будет в стране через полгода, а через год? Проанализируй мировую политическую обстановку, макроэкономические тенденции – в точности, как делает биржевой игрок – а потом уже иди и покупай, если уверен. И никого в неверном твоем решении потом не обвиняй. Купил и держи, не плачь. Так обменники учили нас осознанному инвестированию.
И кого-то ведь они спасли. Если в августе 1998-го у тебя были доллары, то ты правильно проинвестировал. А если сидел в рублях, то познал дзен: не в деньгах счастье, как пришло, так и ушло. Дефолт 98-го года навсегда связан в народной и документально-исторической памяти с табло обменника. Главная финансовая катастрофа эпохи первоначального долларового накопления всегда иллюстрируется фото – до и после, было 6 рублей за доллар, а стало 20 с лишним. Этот экономический урок был про хеджирование рисков и консервативные стратегии.
С тех пор научились. Чуть что случится в экономике или политике – очередь в обменники, оживление у касс. Телевизору не верят, соседу, чиновнику, а обменному курсу верят всегда.
«Эс как доллар» – значок S на табло обменников повлиял на русский деловой. Так диктовали адреса электронной почты. Знак S прочно закрепился в русском подсознательном, зайдя прямиком из курсовых табло.
Табло обменников более двух десятилетий были символами новой экономической реальности, полной тревог. Цифры – как индикатор жизненно важных показателей, как датчики систем – давление, пульс, частота сердечных сокращений. Идешь по улице и смотришь – ну как там курс-то, стоит? Или падает? Или подскочил? Ваня, менять? Отпускные менять?
Культура обменников с их истерической пульсацией курса родила жанр экономических гаданий: у медиумов и предсказателей традиционно спрашивают под елочку и Деда Мороза – сколько будет стоить доллар к весне, а в конце декабря следующего года? Менять или не менять, вот в чем вопрос? А они поясняют одно и то же – что, голосуй за рубль или доллар, все равно проиграешь профессионалам, так что сиди тихо, береги то, что есть.
– Что бы вы изменили в прошлом?
– Купил бы доллары по 6 рублей.
Шутка эта никогда не устареет, пока у нас есть эта антагонистическая пара – доллар–рубль. Хорошо бы им как-то разойтись в их нервирующей взаимозависимости: когда один падает, то другой непременно растет, и наоборот. Хочется наменять яиц, сложить их в разные корзины и радоваться – и рубль растет, и доллар не падает, и всем хорошо, а ты – успешный валютный инвестор.
Теперь красные огоньки валютных табло перестанут светить нам в лицо, исчезнет из поля зрения пульсирующий датчик давления на рубль мирового (пока еще) гегемона – доллара. Отношения с деньгами станут более интимными, непубличными: теперь не скажешь на улице, увидав курс на табло у обменника: ох! Молча заходишь в банк или в приложение, конвертируешь при переводе со счета на счет, и сжимаешь зубы: нормально, переживем! Может, даже доллар от такого равнодушия немного ослабнет. Не обращаешь внимания когда, проблема и уходит. Деньги нужно уметь уговаривать.
Из уличных экономических датчиков остается один – стоимость литра бензина. Теперь она такая, что цифры на заправках немного похожи на табло обменников. И по трехлитровым банкам не разольешь. Но волатильность жизненного курса научила нас главному – мудрости, оптимизму и доверию: да, чего-то не успели, не смогли, не просчитали – все равно всех денег не заработаешь, едем дальше.