Церковь у нас отделена от государства и все такое прочее. Но люди, числящие себя в ее лоне, от государства никак не отделены, а вовсе даже – самые настоящие граждане оного. Посему православные церковные проблемы неизбежно являются и проблемами общества.
Бесполезно буянить: почему-де я, атеист, должен слышать и видеть, как медиа бурно обсуждают взаимоотношения Москвы и Константинополя?! У нас – не христианское государство! (Притащили недавно сети, пусть не мертвеца, но зато такое вот ценное мнение.)
Да, не христианское. А еще – не государство автовладельцев. Не государство пенсионеров. Не государство многодетных семей. Не государство онкобольных. Но все вместе взятое, тем не менее – государство. Состоящее из людей с их заботами, надеждами и трудностями. А каналы-порталы лишь уделяют внимание тому, что сейчас больше всего общество будоражит.
Но я не о Константинополе. Я о другой проблеме православных, которая трансформируется по ходу в проблему всего социума.
Тридцать лет скоро, как мы, верующие, неверующие, молодые и пожилые, больные и здоровые, бедные и богатые, живем без единой системы представлений о Добре и Зле. Системы национальных представлений, оговорюсь. Общечеловеческая еще поскрипывает: старику уступить место в трамвае, голодного покормить, котеночка не мучить.
С национальной же творится такой кошмар, что порой я жалею о своей юности, что была омрачена правящей ролью КПСС. Омрачена-то омрачена, но какой четкостью она блистала, моя мятежная юность! Были «мы», были «они». Мы – верующие, белые, побежденные, они – победившие – красные и атеисты. Всем все ясно – и о себе, и о других.
Ты выбрал правила – живи по ним. Наши правила были: храни запретные святыни, не болтай с кем не надо, если что – не умничай, а действуй сообразно популярной инструкции «Как вести себя на допросе». Если хочешь чем-то поделиться – тоже не умничай, а действуй по инструкции «Хроники»: не пытайся пройти всю цепочку информаторов самостоятельно.
Я не все знаю о правилах другой стороны. Имею, впрочем, основания полагать, что среди тогдашних красных было куда больше, чем ныне, циников-карьеристов, а не идейных. Но даже в бреду я не могла бы тогда вообразить активного комсорга бьющим поклоны перед иконой: «Матерь Божия, пусть моя работа по научному атеизму получит высокую оценку!»
Беда не в том, что общество по-прежнему делится на «белых» и «красных». В гражданских войнах примирения не бывает по определению, никакого и никогда. События последнего времени в США и Испании, борьба с памятниками и могилами – весомое доказательство тому, что в доказательствах не нуждается. (Уж сколько нам эту Испанию приводили в пример, и вот нате вам...)
Беда в том, что в очумевшем от невнятицы обществе идет какое-то специфическое смешенье идей.
Православный мир, с упоминания о котором мы и повели речь, только что был взбудоражен скандалом. Некое духовное лицо (имя нам здесь, пожалуй, и не важно, ибо речь о тенденциях) в синодике храма обозначило поминание «за упокой» всего «троцкистско-зиновьевского блока», как именуется эта компания покойников в старых учебниках.
Христиане молятся за врагов. Но нет ни единого прецедента, чтобы в синодиках фигурировали Нерон либо Юлиан Отступник. Не молятся во время богослужения и за Иуду Искариота, которому гражданин Троцкий открывал памятник в городе Свияжске.
Троцкий же, сын атеистов, формально исповедовавших иудаизм, не был крещен, следовательно, в молитвах может быть поминаем только келейно. Все иное – грубое нарушение канона.
Сам же Троцкий был не просто атеистом, как родители, но – воинствующим безбожником, инициатором одного из самых страшных для верующих кощунств – взлома рак с мощами. В бытность Троцкого у власти начался чудовищный стратоцид, включавший духовное сословие.
Объяснять нелепость этого карнавала можно долго. Хотя – нужно ли? Любой нормальный человек при словах «а Троцкого записали в церковное поминанье» должен упасть, где стоял: «Что??!!»
Но еще лет десять жизни такой – и нормальных людей не останется вовсе.
Мы уже давно не удивляемся при виде «православных сталинистов». И давно уже не пытаемся объяснить им, что их мифический добрый усач «из семинаристов, летавший вокруг Москвы с иконочкой и посещавщий Матронушку» от реального Джугашвили столь же далек, как «Иван Грозный» его же кинематографической пропаганды от реального Иоанна IV.
На глухоту, случившуюся добровольно, слуховых аппаратов не изобретут никогда.
Так что – мы привыкли. Кто-то мне не верил, что за «православным Сталиным» подтянется и «православный Ленин», тайный схимник.
«Православные сталинисты» долго стояли на положении: Ленин – разрушитель и кощунник, но добрый православный преемник «истребил в 37-м только ленинскую гвардию» (на которую бы одной ночи хватило, заметим в этих самых скобках) и смиренно – см. выше.
Но ложь – это метастазы. Которые, как известно, не могут не разрастаться. Поэтому не столь уж большое удивление вызвал еще один недавний скандал – с каким-то «киберпопом» (это самоназвание в сетях), посещавшим «вместе с матушкой» (как трогательно) мавзолей. Церковь не указ, святость убиенного Государя «киберпоп» не признавал, ему скорее мерещился «православный святой Ленин».
Но и это еще – только передняя палаты за шестым номером.
Вот священник-троцкист переплюнул ну решительно всех. Такого сюрприза не ждала даже ваша покорная слуга. В баснословном синодике (ныне он удален по настоянию священноначалия) Ленин и Сталин, в отличие от Троцкого, не упоминаются. Вероятно, батюшке обидно за недопризнание заслуг и вообще за ледоруб. Мы, вне сомнения, видим новое направление теологической мысли: историю тайно крещенного и просиявшего чудесами Троцкого, убиенного от злонамеренных коллег.
Продлись эпопея еще немножко, и на видном месте в храме обосновался б реликварий с «тем самым» ледорубом.
Я даже не знаю, вполне ли шучу.
Есть пошлейшая шутка, но здесь уместна даже она. Мы устали уговаривать ходячих оксюморонов либо снять нательные кресты, либо уж натянуть штаны на свои кумачовые ягодицы. Не надевают и не снимают. Дискомфорта не ощущают ни малейшего.
В доме Облонских все смешалось так, что Облонские, вне сомнения, очень несчастны. Гражданская война не просто не закончена – она не понята, и скандалы в православной церковной ограде – лишь самое вопиющее недоумение. «Чудесный грузин», гнобивший русских как мало кого еще, еще и «символ русского духа» и т. п.
Быть может, мне возразят: а вдруг странная диффузия – во благо? Может, и леший бы с ней, с исторической правдой, лишь бы прекратились раздоры? Если все любители Троцкого и Ленина станут еще и верующими и Отечество полюбят – никто не пойдет разрушать церквей по новому кругу. Не это ли способ изжить деление «мы» и «они»?
Э, нет, друзья. Исцелить раздор безумием невозможно.
Отчаянные битвы (только спервоначалу словесные) продолжатся и при «спускающемся с неба Христе, сжимающем серп и молот» (тоже из недавних шедевров). Просто вместо спора Добра со Злом пойдет спор Зла со Злом. Кто православен: Ленин или Троцкий? Писать на «иконах» светлых граждан с ледорубом и корявого беса, им пораженного, либо напротив – бесов с ледорубом, разящих прекрасного мужа в нимбе?
Кто больше сделал для русской науки – Ленин, назначивший ученых в объекты массового террора, или Сталин, учинивший погром генетикам и лично погубивший гениального Вавилова?
Такие битвы – они еще злее. Там, где по определению нет истины, борьба за оную достигает неизъяснимой неистовости.
Что-то надо делать с умножением безумия. Непонятно, по правде сказать, что. Но хотя бы – для начала – задуматься.