На прошедших 28 ноября президентских выборах в Грузии победу с почти 60% голосов одержала Саломе Зурабишвили – формально независимый кандидат, которого, тем не менее, поддерживал правящий блок «Грузинская мечта». Кандидат от оппозиционного «Единого национального движения» Григол Вашадзе (который, как и Зурабишвили, занимал в свое время пост министра иностранных дел) получил менее 40% голосов.
Казалось бы, для Москвы не было особой разницы в том, кто выборы выиграет. И Зурабишвили, и Вашадзе являются сторонниками евроатлантического пути развития Грузии. Однако на самом деле это не так, и Кремлю нужна была победа Саломе Зурабишвили. Ее справедливо называли «пророссийским кандидатом», и не за ее взгляды, а за то, что в случае ее победы Москва могла как минимум продолжить свой большой дипломатический грузинский эксперимент. Успешное завершение которого крайне важно для всей российской внешней политики на постсоветском пространстве и в Восточной Европе.
В поисках модус вивенди
Одной из основных идей, продвигаемых русофобами и их западными «партнерами» в соседних с Россией странах, является якобы нетерпимость Москвы к инакомыслию. Людям вбивается в голову мысль о том, что «кремлевские имперцы» не приемлют евроатлантическую ориентацию соседних государств и превращают постсоветское пространство в некую «тюрьму народов». На самом деле все гораздо сложнее.
России действительно не очень нравится, когда соседние страны диверсифицируют свои внешнеполитические контакты или даже ориентируются на Европу и США, однако Кремль вполне готов уважать их выбор в том случае, если евроатлантическая ориентация не отождествляется с русофобской позицией. Если страна идет в Европу развиваться, а не продавать себя как оплот русофобии, передовую базу для части западных элит в их крестовом походе против России.
Именно поэтому у Москвы нет особых конфликтов с «диверсифицированным» Казахстаном. Более того, Кремль даже готов налаживать отношения с ранее продававшими себя в виде такого оплота странами – причем налаживать без требований смены режима или ориентации. Единственным условием является уважение российских интересов, развитие нормальных экономических отношений, соблюдение статус-кво в болезненных вопросах.
Именно на таких условиях Кремль и налаживает отношения с Грузией, которая не отказалась ни от дороги в Европу, ни от претензий на Южную Осетию и Абхазию, однако при этом взяла курс на нормализацию культурных, торговых и политических отношений с Кремлем.
Да, восстановления дипотношений не произошло, да, периодически грузинские политики выступают с антироссийскими заявлениями, да, сторонам сложно пока найти компромисс по статусу Южной Осетии и особенно Абхазии (в Тбилиси почему-то считают, что Россия должна бесплатно помогать грузинским властям реинтегрировать эти территории, а Кремль в ответ говорит о том, что эти власти должны сами, на двусторонней основе разговаривать с лидерами обеих республик).
Однако Москва и Тбилиси уже прошли большой путь. Возобновлена торговля, авиарейсы, общение на уровне простых людей (правда, лишь в формате увеличения количества российских туристов в Грузию).
Более того, эксперты рассчитывали, что отработка принципов сосуществования с Грузией может быть полезной и в рамках неизбежной в будущем нормализации отношений с Украиной. Которая начнется тогда, когда под гнетом тяжелейшей экономической ситуации и постмайданной деградации общества на смену украинским «революционерам» придут местные технократы. Им придется искать модус вивенди с Москвой, и не исключено, что они пойдут по проторенному грузинскому пути.
Электоральный маркер
Однако для продолжения «грузинского эксперимента» было необходимо сохранение у власти нынешней коалиции «Грузинская мечта», которую неформально возглавляет олигарх Бидзина Иванишвили. А с этим возникли проблемы.
Оторванные от реальности мечты приводят к разочарованиям, и грузинское население разочаровывается в «Грузинской мечте» и ее лидере Иванишвили, которые не смогли обеспечить Грузии экономический рывок, решить все ее системные проблемы. Темпы роста ВВП были весьма низкими (3–5%), и все это накладывалось на недовольство грузин фактически однопартийной системой власти, а также управлением страной «из тени» Бидзиной Иванишвили.
Значительная часть населения стала ностальгировать по временам Саакашвили – чем и воспользовалась грузинская оппозиция в лице того же «Единого национального движения». Именно поэтому настолько важны были нынешние президентские выборы в Грузии. Да, президент в стране мало что решает, однако победа оппозиции на этом голосовании была бы важнейшим маркером. Фактором, который повлиял бы на итоги будущих парламентских выборов, намеченных на 2020 год.
К счастью для власти, выборы выиграли они – и не только потому, что Зурабишвили получила большую часть голосов электората. Выборы показали, что партия Михаила Саакашвили до сих пор является токсичной для грузинских избирателей и политических сил. Поэтому значительная часть населения во втором туре проголосовала за Саломе Зурабишвили, которая увеличила свой результат в ходе первого тура более чем на 20 процентных пунктов. И лишь несколько процентов избирателей примкнули к голосам, отданным в первом туре за Вашадзе.
Естественно, Мишико недоволен и призывает к массовым акциям неповиновения. «Это были не выборы, не демократический процесс, и они не имеют ничего общего с волей народа, – заявил эмигрант. – Я призываю грузинскую полицию, армию дистанцироваться от криминальной мафиозной банды, я призываю вас взять спасение Грузии в свои руки».Однако его слова, скорее всего, останутся гласом вопиющего в пустыне. Зурабишвили поставила своей первоочередной целью «сплочение общества, утверждение спокойствия и стабильности в стране», и в этом ей активно помогут западные партнеры, которым как раз не нужна раскачка ситуации в Грузии.
Ведь почему они должны быть недовольны Зурабишвили – кадровым дипломатом французского МИДа, отправленным в качестве «варяга» на усиление властей постреволюционной Грузии в 2004 году? Она не будет разворачивать страну к России и евразийским интеграционным структурам, как того бы хотела минимум треть грузинского электората. Она не будет признавать ошибки Грузии (не Саакашвили, на которого формально повесили всю вину, а именно Грузии) в ходе войны 2008 года, и тем более она не собирается соглашаться с независимостью Южной Осетии и Абхазии. С другой стороны, она не будет работать на подрыв нормализации российско-грузинских отношений – а это программа-минимум для Москвы.