Читаю новость: «Основной задачей для российских парламентариев является совершенствование законодательства в сфере социальных некоммерческих организаций». И далее: «Но так как мы с вами находимся в начале пути и идем по пути развития, нам важно в ходе диалога и обратной связи посмотреть, что не срабатывает», – заявил Володин».

Некоммерческость», «благотворительность» неинтересны ни власти, ни бизнесу

Как руководитель НКО, что девять лет успешно трудится на ниве социального волонтерства, я готов дать эту обратную связь и подробно рассказать, «что не срабатывает».

Когда чиновники говорят о «227 тысячах НКО в России», они подразумевают, что сектор однороден. Это не так. По факту он разделен на две неравные группы.

Первая группа – «окологосударственные НКО». Они прямо или косвенно живут преимущественно (или исключительно!) на государственные деньги, отрабатывая государственные (региональные, районные, городские, муниципальные и т. д.) заказы или интересы. Главная задача этих НКО – держать нос по ветру.

Эта группа НКО не в партнерских, а в подчиненных отношениях с властью. О чем заявляют на государственном уровне? Что сейчас в приоритете? Какие у власти программы? Тут именно деньги определяют и смысл, и цели, и задачи таких НКО. Грубо говоря: за что заплатят – за то и берутся.

За год-два такая НКО может диаметрально поменять род деятельности! Разумеется, эти окологосударственные НКО заинтересованы в лоббировании своих интересов перед властью, бизнесом и СМИ. Однако большей частью интересы такой «некоммерческой» организации вполне себе материальны.

Конечно, у всех, включая «окологосударственные НКО», есть и должны быть свои люди, готовые отстаивать интересы группы. Но я подчеркиваю: их интересы не являются интересами всего сектора НКО. И это очень важно понимать!

Чтобы не быть голословным: в 2012 году уже было обсуждение первого законопроекта о волонтерстве, и в то время разделение мира НКО на две этих группы было невероятно фактурно! И в СМИ, и на встречах с властью постоянно мелькали одни и те же лица неких «общественников», доказывающих всем, что они ну просто не могут жить без закона о волонтерстве!

Да, им закон действительно был нужен. Прежде всего для того, чтобы их «волонтерство» ввести в правовое поле по получению дополнительных государственных денег. Энкаошники же обычные, «от сохи», выступали против того закона, потому что небезосновательно видели в нем реальную угрозу развитию волонтерства, обременение этой сферы гражданской активности запретами и условностями, а главное – ущерб для тех людей, кому волонтеры оказывают и будут оказывать помощь!

Еще пример. Этой осенью в Москве была жаркая дискуссия о регламенте взаимодействия волонтерских организаций с медицинскими учреждениями. Главным спорным пунктом стали требования к волонтерам для допуска в медицинские учреждения. Представители власти и медики настаивали на жестких и всерьез обременяющих простых граждан требованиях.

Благотворительные организации всеми силами старались объяснить, что простому человеку проще не быть волонтером, чем неделю самому, порой за свои деньги собирать тучу справок, ездить по диспансерам, доказывать, что он не верблюд! И как вы думаете, на чьей стороне были представители окологосударственных НКО? Разумеется, на стороне власти.

А почему? Да потому, что они и не планируют собирать эти справки и идти в больницы, чтобы служить ближним. Это не станет их трудностью, их проблемой. А нашей и наших волонтеров – да, станет! В итоге власть настояла на своем.

Вторая группа НКО, к которой относится и наше добровольческое движение «Даниловцы», – это те организации, что с государственным бюджетом связаны или случайным, или очень скромным образом. Государственные деньги не являются определяющими.

Большую часть этих НКО представляют благотворительные организации, которые давно уже всем показали, что государственные деньги – это хорошая помощь и поддержка, но общественный потенциал (и человеческий, и материальный) настолько серьезен, что можно годами жить и реализовывать уникальные программы и помогать тысячам несчастных без копейки государственных денег.

И главная характеристика этих НКО – реализация своего уникального смысла, достижение своей доброй цели. И деньги тут – не первоопределяющий фактор, а один из ресурсов. Да, порой жизненно необходимый, но все же просто ресурс, и он не способен вывести НКО из фарватера интересов своих подопечных и своих волонтеров.

Главный интерес этой группы НКО в отношении государства – он не в деньгах, а в партнерстве. В том, чтобы совместными усилиями делать жизнь людей в России лучше.

Но ни представители органов власти, ни представители бизнеса в подавляющем большинстве своем, к сожалению, не хотят ясно понять значение слов «некоммерческий» и «благотворительный». А именно эти прилагательные определяют смысл и жизнь настоящих НКО!

«Некоммерческость», «благотворительность» неинтересны ни власти, ни бизнесу. Я много раз это слышал лично и от тех и от других. Им интересны те, кого я бы назвал «социальными предпринимателями» или «социальными аутсорсерами».

Те, кто готов отрабатывать социальные заказы и получать за это деньги. То есть скорее первая группа, чем вторая. Да, порой они отрабатывают честно и качественно. Но эти «аутсорсеры» не имеют и не могут иметь собственного дела, не являются профессионалами в узкой области. Ибо деньги небольшие, под заказ, заказы все время разные...

Схема проста и понятна. Но при этом интересы именно «некоммерческости» и «благотворительности» остаются в стороне. Самое главное, в стороне остаются интересы благополучателей – тех, ради кого все это затевается!

Вот яркий пример. В прошлом месяце мы открыли волонтерскую группу в психоневрологическом интернате для организации досуга проживающих и для помощи на прогулках. Открыли не сами, а совместно с фондом «Просто люди». Они уже многое сделали – и делают! – для помощи людям с психическими заболеваниями.

Вроде всем понятно, что житель ПНИ или пациент психбольницы нуждается во всем том же, что и каждый из нас: внимание, забота, творчество, прогулки, общение, разговоры и т. д. Формально все это заложено в зарплаты персонала ПНИ и больниц. То есть по бумагам госзаказ выполнен.

Бизнесу эта тема вообще до фонаря, ведь никаких дивидендов со взрослых «психов» не получить. Вот и получается, что по-человечески понятная и действительно нужная помощь людям не является ничьим интересом, кроме фонда «Просто люди» и подобным им.

Я хочу, чтобы голос простых НКО, реально обеспечивающих потребности социально незащищенных групп, мог прозвучать в общем диалоге и был услышан. Я не берусь переделывать сложившуюся систему, но я хотел бы «нарастить массу» и профессионализм «простых НКО».

Ведь это и есть то самое пресловутое гражданское общество. Это и есть активный российский народ. Я хочу, чтобы у мира простых НКО выросли и окрепли свои люди, которым они доверяют, которые готовы представлять интересы этой группы. Которые ясно понимают, чем живет эта группа НКО изнутри, разделяют ценности и смыслы этих НКО.

И здесь речь не о том, чтобы лоббировать интересы НКО, а в первую очередь чтобы лоббировать и отстаивать интересы и запросы людей, граждан, каждого из нас. Чтобы отстаивать саму возможность для НКО служить ближним – пускай это и не приносит никакой прямой выгоды.