На днях по социальным сетям пронеслась новость о том, как в красноярской больнице скорой помощи человек умирал на глазах у врачей – и они, как сообщалось, не захотели ему помочь. Новость сопровождала видеозапись с каким-то человеком, лежащим на лавочке, и вызвала поток проклятий в адрес бессердечных врачей-убийц.
Потом появилось разъяснение от самой больницы – человек был хорошо знакомым медикам подвыпившим бродягой, который, полежав какое-то время на лавочке, благополучно встал и пошел. Медики оказались отнюдь не бессердечными злодеями, а, напротив, снисходительно позволили пьяному оставаться в помещении больницы.
Что же, это далеко не первый раз, и не второй, и не третий – и это явление заслуживает какого-то отдельного названия. Я бы обозначил его как «гражданственный перепост».
Перепосты бывают разные.
Вы просите помощи для человека, которого знаете лично. Или рассказываете о ситуации, в которую лично вовлечены. Или распространяете полезные знания из серии «что делать при инфаркте». Или просто передаете чье-то мнение, с которым согласны.
Но есть и особый вид перепоста – вызванный гражданским негодованием.
Речь не идет о помощи кому-то, человек не знаком с ситуацией лично – но до него интернет донес известия, что кто-то кое-где у нас порой честно жить не хочет, и он делится этой информацией с городом и миром.
Мотивы тут понятны и благородны – вывести негодяев на чистую воду, вступиться за пострадавших, не дать злодеям спрятать их темные делишки, сделать воздух общества чище. Как сказал поэт: «Если в спор не вступил с подлецом, с палачом – значит, в жизни ты был ни при чем, ни при чем!»
Все это хорошо и правильно, социальные сети, которые дают возможность гражданам бить тревогу и разоблачать злоупотребления, – это важный инструмент самоуправления общества. Но у этого инструмента есть одна уязвимость – он может быстро забиваться мусором. Более того, мусорные волны, ходящие по интернету, могут набирать силу цунами и производить немалые разрушения.
Я сам какое-то время назад охотно распространял гражданственные посты – невиновного человека хочет засудить коррумпированная система, а гражданину, пострадавшему от богатых и властных негодяев, отказывают в законной защите. Я перепощивал это с должными изъявлениями гражданского негодования.
Но потом выяснялось, что против обвиняемого действительно есть серьезные улики, а пострадавший гражданин серьезно путается в показаниях. И вообще оказывается, что если выслушать другую сторону, все выглядит иначе. Признаться, я испытывал сильную неловкость.
С тех пор я избегаю перепощивать такие гневно-обличительные материалы. Возможно, там действительно произошли какие-то возмутительные безобразия, требующие жесткой общественной реакции. Но возможно, это не так – и это много раз уже оказывалось не так.
Более того, в сетевом пространстве действуют мощные силы, которые склонны разгонять именно гневно-обличительные сообщения – а вот сообщения «все было не так, успокойтесь» тормозить. Это не заговор рептилоидов, а довольно простые психологические и социальные механизмы.
Новостные агентства – как и любые сайты вообще – заинтересованы в количестве кликов. Многие из них живут с рекламы, и им жизненно важно, чтобы страницы с рекламными баннерами как можно чаще грузились на экране как можно большего числа мониторов.
Это побуждает давать информацию как можно быстрее и под как можно более кричащими заголовками. Люди – так устроена человеческая психика – гораздо внимательнее относятся к плохим новостям, чем к хорошим, и это сразу делает рассказ о врачах-убийцах хорошим кандидатом на максимум просмотров.
Дальше включается уже упомянутое желание быть неравнодушным гражданином, люди размещают ссылку, добавляя от себя все, что они думают по этому поводу, их подписчики в социальных сетях, относясь к ним с доверием, берут у них эту ссылку, и это общее возмущение становится средством формирования социальных связей – мы с тобой одной крови, нас возмущает одно и то же.
Когда все побежали, не побежать – значит отгородиться от коллектива, пускай и виртуального.
Все это может встраиваться в уже сложившиеся политические пристрастия – например, тот возмутительный случай, что кошка бросила котят, сразу ставится в вину кому следует и приобретает таким образом статус непреложной, твердо установленной истины, одной из несущих опор мировоззрения.
На этом фоне появление опровержений – не так оно все было! – встречается безо всякого энтузиазма. Его подхватывают разве что представители пострадавших от предыдущего вброса групп – медики, или полицейские, или священники, и расходятся опровержения гораздо хуже.
Те побудительные мотивы, которые работали для гневно-обличительных материалов, не работают для опровержений.
Человек не испытывает возвышающего чувства гражданского негодования, публично признаваясь, что поверил непроверенной информации. Сообщая вашим сетевым друзьям, что все их гражданское негодование было вызвано фальшивкой, вы также не увеличиваете своей популярности.
Требовать от людей, чтобы, поместив обличения, они затем поместили и опровержения – значит ожидать от человеческой природы слишком многого.
Это приводит к тому, что первоначальные сообщения в формате «коррупционер и негодяй Вася Пупкин ест детей» видит огромное множество народу, уточняющие сообщения, что Вася, может, и не ангел, но вот насчет детей – это сильная художественная метафора, гораздо меньше.
Таким образом, в памяти народной Вася останется как всем известный детоед.
Это было бы личной трагедией Васи, но проблема шире – гражданственные перепосты могут подрывать доверие в обществе и сбивать общую планку. Мол, все кругом негодяи и уроды, чего же вы от меня-то хотите.
Могут они и провоцировать гражданскую ненависть и волнения – как это было до и во время Майдана на Украине, когда по социальным сетям носились новые и новые свидетельства неслыханных злодеяний сатрапов Януковича. Многие из этих душераздирающих сообщений потом не подтвердились – но было уже поздно.Что с этим делать?
Ну, для начала отдавать себе отчет, что, хотя всякие злодейства совершаются на свете, неосновательные слухи и сплетни о злодействах возникают чаще. В мире намного больше безответственных болтунов, чем убийц.
Поэтому перед тем, как перепощивать ссылку, обличающую чьи-то гнусные злодеяния, выясните, что говорит другая сторона. Если вам некогда это делать – просто не перепощивайте.
Нет ничего похвального и сообразного гражданскому долгу в том, чтобы распространять неосновательные обвинения, разрушающие чью-то репутацию и общество в целом.