Вот уже несколько лет как Украина превратилась в такую территорию, на которую почти никто не имеет решающего влияния. Ни США, ни ЕС, ни Российская Федерация, ни даже всесильный МВФ не могут ни совладать с теми процессами, которые там происходят, ни толком направить их.

Заваренная каша в значительной степени уже кипит сама собой, и с приближением парламентских выборов, которые должны состояться через год, это бурление будет спорадически то усиливаться, то затухать.

Естественно, когда на что-то не влияешь, остается только желать, чтобы оно как-то повлияло само на себя. Вот уже который год многие с нетерпением ожидают наступления Майдана-3, который каким-то чудесным образом покончит со всей этой ситуацией.

От всего этого балагана ждут, чтобы он, как большой мыльный пузырь, взлетел в воздух и лопнул там без следа. И тогда все вдруг станет не то чтобы хорошо, но вот как-то получше.

Неудивительно, что очередные массовые гулянья в Киеве вызывают пристальное внимание. Внешние наблюдатели в предвкушении полета мыльного пузыря спешат назвать происходящее «Майданом» вслед за самими участниками.

Однако слишком часто у нас стремятся выдавать желаемое за действительное, полагаясь лишь на внешнее сходство и оставляя в стороне реальные общественные настроения и глубинную подоплеку процессов.

Поэтому не лишним будет осветить несколько ключевых пунктов, по которым можно попытаться спрогнозировать, имеют ли нынешние беспорядки перспективу перерасти в нечто более серьезное.

Сразу стоит сказать, что даже из тех граждан Украины, что некогда выражали поддержку «революции достоинства», подавляющее большинство уже отреклись от предыдущего Майдана и не считают, что подобный образ действий может привести хоть к какому-то успеху.

По данным украинских социологов, если весной 2014 года, на пике «революционной» эйфории, 40% респондентов заявляли, что считают себя в выигрыше от победы Майдана, то к весне 2016-го таких уже оказалось лишь 5%. Зато 56% опрошенных признались, что чувствуют, что только проиграли по его итогам.

Поэтому сложно предполагать, что новый Майдан сегодня может быть воспринят украинским обществом как некое средство улучшения ситуации.

Более того, похоже, неудача Майдана сделала население несколько осторожней и, пожалуй, даже ответственней за свое будущее.

Так, если в 2013 году 67% респондентов считали, что за состояние дел в стране не несут никакой ответственности, и лишь 17% признавали ее за собой, то, согласно исследованиям, к 2016 году число «ответственных» увеличилось вдвое – до 34%, а доля «безответственных» снизилась до 57%. Эти цифры дают основание предполагать, что население Украины стало более разборчивым к такого рода мероприятиям.

Еще важнее то, что в украинском обществе наблюдается тотальное недоверие к политической надстройке как таковой.

Более 75% жителей страны возлагают ответственность за ее нынешние проблемы на новую власть, а еще 50% – на политиков как таковых (в этом вопросе можно выбирать несколько вариантов). Хочу подчеркнуть, что в соответствующей анкете конкуренцию в качестве виновника всех бед украинским политикам составлял сам Путин.

Следовательно, уже один тот факт, что нынешний квази-Майдан возглавляют действующие политики, во многом обесценивает его в глазах потенциальных участников. Большинство граждан воспринимает его как очередную разборку между теми, кого они считают главными вредителями.

Правомерно предположить, что выражение «сожрите друг друга» будет наиболее подходящим для нынешних настроений на Украине.

Что же касается оценки тех представителей политической системы, кто еще не находится при власти, то 57% респондентов уверены, что в стране в принципе нет политической силы, которой стоило бы доверить власть, и лишь 18% уверены в обратном. Но естественно, что симпатии этих немногих оптимистов поделены между десятком партий, которые зачастую прямо враждебны друг другу.

Сомнительно, что сегодня существует и стремление хоть как-то помочь бунтовщикам.

Если даже на пике популярности Майдана весной 2014 года всего лишь 15% заявляли, что оказывали содействие протестам (большинство из них – материальной помощью и продуктами), то сегодня, когда число «победителей» по итогам прошлых выступлений снизилось в 8 раз, вполне вероятно ожидать, что соответствующим образом снизится и число тех, кто готов оказывать массовым акциям материальную поддержку.

При этом стоит учесть, что сам по себе Майдан 2014 года не привел к свержению власти Януковича.

К 17 февраля, до начала массовых убийств, демонстранты, по сути, уже были готовы разойтись или незначительное число в несколько сот человек собирались продолжать жить на улице (что они, кстати, и делали до июня 2014 года).

Бегство Януковича, судя по всему, было связано в первую очередь с иностранным вмешательством, приведшим к его изоляции и к многочисленным жертвам среди милиции и майдановцев. Без этого кровавого финала Майдан, который лишь послужил удобным фоном, закончился бы ничем уже несколько недель спустя.

Как обстоит дело с этими двумя ключевыми факторами сегодня?

Предыдущая власть, изгнанная в начале 2014 года, весь период протестов находилась под прямым давлением чиновников ЕС и США.

Они не только обвиняли Януковича и окружение в антидемократических методах, не только угрожали санкциями и арестом имущества, но и непосредственно, как это делали Нуланд и Маккейн, сами участвовали в Майдане.

При этом все связанные с системой грантов СМИ непрерывно создавали атмосферу всенародного гнева и всячески раскачивали ситуацию. Были даже созданы специальные новые каналы пропаганды, которые были призваны подать дело так, будто на одной чаше весов находится весь народ, а на другой – Янукович с кучкой бюрократов и олигархов.

Естественно, что ничего подобного сегодня не наблюдается даже в отдаленной степени.

А значит, мы имеем дело с малоперспективной самодеятельностью местного образца. Запад молчит и никак не стремится помогать новым попыткам бунта. Возможно, даже в случае силового сценария и ЕС, и США, которые сами, похоже, устали, от Украины просто отвернутся.

И тут логично поговорить о масштабах и цене применения силы.

Казалось бы, сегодня на Украине даже проще организовать какую-нибудь кровавую провокацию с массовыми жертвами в расчете на успех бунта.

Но украинское общество 2013-го и 2017-го – это уже разные общества. Времена Януковича были периодом, когда даже одно жестокое убийство могло всколыхнуть страну.

Но десятки тысяч убийств в гражданской войне, постоянное насилие в политической сфере, многократный рост уголовных преступлений сделали жителей Украины нечувствительными к чужой смерти.

Чтобы обратить внимание и поднять эмоциональную бурю, сегодня понадобилось бы нечто совсем уж выходящее за рамки.

Ну, например, если бы салютные установки, размещенные у Верховной рады для салюта в честь высокой европейской делегации, были бы использованы для расстрела демонстраций картечью в упор (как это сделал Наполеон в конце 18-го века в Париже, разгоняя Вандемьерский мятеж).

Таким образом, все предпосылки удачного мятежа, приведшие к власти нынешних хозяев страны, на сегодня отсутствуют.

Радикальное меньшинство, которое ставит палатки и клянется не уходить, больше не вызывает сочувствия у тех, кто уже обжегся на поддержке радикалов менее чем четыре года назад. Запад не угрожает ежечасно лишить всех состояний и ввести санкции, а страна стала настолько терпимой к жертвам, что даже убийство десятка «нигоянов» и пары небесных сотен уже не вызовет такого возмущения. Наоборот, огромное число украинцев либо одобрят такие действия, либо не придадут им серьезного значения.

А это значит, что нынешние беспорядки не смогут привести к каким-то принципиальным изменениям и, скорее всего (по крайней мере, на данном этапе), закончатся ничем.

Впрочем, Украина такая страна, которая может породить массу сюрпризов. Но чтобы произвести некие существенные сдвиги, этот сюрприз должен быть поистине страшным.