Интернет сегодня – не только площадка для обмена информацией, общения и рекламы, но и настоящее поле боя. В конце сентября этого года основатель WikiLeaks Джулиан Ассанж в своем Twitter охарактеризовал конфликт в Каталонии как «первую интернет-войну»:

«Первая в мире интернет-война началась в Каталонии. Люди и правительство занимаются организацией референдума о независимости, а испанская разведка проводит атаки, замораживая телекоммуникационные сети, подвергая цензуре сотни сайтов и интернет-протоколов». 

Ассанжа можно назвать «глашатаем каталонской войны» в мировом интернет-пространстве: благодаря ему широкая аудитория узнала о понятии «интернет-война», и именно он призвал своих сторонников помочь разоблачить методы работы цензуры испанской полиции.

Джулиан назвал конфликт в Каталонии «наиболее значимым на Западе противостоянием между людьми и государством после падения Берлинской стены, только с использованием методов 2017 года – от VPN, прокси-серверов, зеркал и зашифрованных чатов до интернет-слежки и цензуры, пропагандистских ботов и индивидуальной защиты». 

Признавая авторитет Джулиана Ассанжа и важность его вклада в освещение событий в Каталонии, стоит, однако, не согласиться с тем, что конфликт между властями Испании и сторонниками независимости стал действительно первой войной в интернете.

В августе 2008 года вооруженный конфликт в Южной Осетии сопровождался противостоянием России и Грузии в цифровом пространстве, которое можно охарактеризовать как первую значимую «интернет-войну» – по крайней мере, для современной России.

Существуют и другие яркие примеры информационных войн на политической арене: «твиттер-революции» на Ближнем Востоке, события на Украине, Brexit, последние выборы президента США.

Для противостояний в бизнес-среде и локальных политических историй войны в интернете давно стали стандартом.

Нынешние события вокруг отделения Каталонии характерны прежде всего применением тех цифровых инструментов политической борьбы, которые эволюционировали последние десять с лишним лет вместе с развитием интернета.

Что же каждая из противоборствующих сторон делает для победы? 

Чтобы не допустить проведения референдума о независимости, испанский Высший суд поручил полиции провести спецоперацию в Центре телекоммуникаций и информационных технологий Каталонии. Ее целью было приостановить работу программ и приложений, которые могут позволить установить связь между различными избирательными участками, проголосовать или узнать гипотетические результаты гипотетического голосования.

Об этом журналистам заявил представитель испанского правительства в Каталонии Энрик Мелло. 

Ассанж утверждает, что во время спецоперации военная полиция Испании заняла телекоммуникационное здание в Барселоне и отдала приказ заблокировать 29 приложений, которые правительство Каталонии использует для организации референдума. Для последнего испанский суд отправлял запрос в Google. 

Испания блокировала каталонские сайты с доменом .cat. Так, главная страница официального сайта референдума Referendum.cat до сих пор показывает сообщение: «Это доменное имя было изъято в соответствии с ордером Высшего суда и сейчас находится под его контролем».

В общей сложности Испания заблокировала более 140 ресурсов с призывами поддержать независимость автономного сообщества. 

Испанская полиция допросила 17 человек по поводу разработки онлайн-платформ для голосования. По словам представителя полиции, эти люди подозреваются в «распространении веб-сайта для участия в референдуме, который объявлен незаконным», а также в том, что «облегчили людям получение документов ... для организации плебисцита». 

В целом власти Испании использовали традиционный набор административных методов по запрету проблемных точек протеста.

Помимо того, что приемы работы были весьма однообразны, повестка действий в целом несла негативный контекст – «запретить», «закрыть», «подавить». Симпатии сторонних наблюдателей в таких условиях вряд ли будут на стороне бездушной «запретительной» машины государства.

Каталония дала на это асимметричный ответ, на уровне риторики обратившись к демократическим ценностям свободы слова. Каталонские лидеры сравнили действия Испании в интернете с блокировками в Турции, Китае и Северной Корее. Представитель регионального правительства заявил:

«Ни одно западное демократическое государство так не делает. Интернет – это территория свободы».

Этот риторический прием хорошо разошелся в социальных сетях и получил поддержку лидеров мнений, в том числе и из других стран.

Региональный президент Каталонии в своем Twitter разместил ссылки на сайты с информацией о местах голосования 30 сентября. Однако сообщения были удалены после появления приказа суда о том, что сайты, используемые для распространения данных о референдуме, должны быть заблокированы. 

Действия Каталонии в интернет-пространстве были направлены на привлечение внимания к голосованию и обход блокировок. «Пиратская партия Каталонии» создавала «зеркала» заблокированных сайтов. Представитель партии заявил, что считает недопустимой блокировку ресурсов, которые лишь «предоставляют практическую информацию о том, где проголосовать».

По итогам ситуации «Пираты» обратились в Суд Евросоюза с жалобой на бездействие Еврокомиссии в связи с нарушением свободы слова в Испании. 

Основатель Pirate Bay Петер Сунде предложил сепаратистам помощь. В своем Twitter он заявил, что может предоставить владельцам каталонских ресурсов бесплатные домены и анонимные хостинги.

Для обхода блокировок каталонские активисты используют VPN и прокси-серверы, к использованию которых людей призывал даже президент правительства Каталонии Карлес Пучдемон в своем Twitter. 

По итогам блокировок электронное голосование стало невозможным, и противостояние перешло в «офлайн».

Похоже, что попытка испанских властей изъять информацию о референдуме привела к ее более широкой популяризации. Так, по словам активистов, только один из альтернативных доменов голосования за сентябрь посетило более 700 тысяч человек. «Когда одна дверь закрывается, другая – открывается», – добавил активист.

По сути, у лидеров процесса отделения Каталонии есть самый ценный сегодня политический ресурс – поддержка активистов, объединенных в единую живую сеть через интернет.

Интернет-инструменты и грамотное их применение позволяет активистам оперативно обмениваться информацией, избегать блокировок и генерировать свою внутреннюю повестку, которая потом выливается в офлайн-акции.

Сами по себе активисты были бы парализованы запретительными мерами, однако вместе с сетевой инфраструктурой они составляют живой политический капитал, которого нет у властей Испании.

Этот пример показывает, что интернет может быть универсальным способом координации политического актива.

Власти Испании не предприняли попыток заранее создать сеть живых сторонников, которые не хотели бы отделения от Мадрида, и обеспечить их современной инфраструктурой коммуникации. Из-за этого ситуация в Каталонии стала ярким примером противостояния «бездушной государственной машины» и живых людей.

Конечно, симпатии наблюдателей будут на стороне последних. Запретительные меры лишь создают образ полицейского государства, хотя в 2017 году политика делается не только в кабинетах. Интернет стал полем боя, пространством удара и маневра, а также еще одной точкой отсчета реальности в политических играх.