Узнав о том, что польский сейм признал Волынскую резню, устроенную в 1943–1944 годах украинскими националистами, геноцидом, я даже удивился. Нет, не самому факту признания оного на бумаге, а тому, что так долго с этим тянули.

Польша как член ЕС и НАТО сглаженно подошла к разрешению вопроса Волыни

Зная, что Польша, пожалуй, является чемпионом Европы по предъявлению всем своим соседям всевозможных исторических обид, резонно было бы предположить, что особых проблем с признанием возникнуть было не должно.

Ведь, хочу отметить, в ходе тех событий погибли несколько десятков тысяч поляков – намного больше, чем в той же Катыни, в которой нас обвиняют уже много десятилетий.

Во времена, когда Польша была коммунистической, по понятным причинам эта трагедия не афишировалась. Лишь когда распался соцлагерь, Польша стала предъявлять претензии.

На протяжении многих лет то принимались совместные заявления, то ставились памятники, то объявлялись решения, но четкого и ясного документа, из которого следовало бы, как в соответствии с уголовным правом классифицировать Волынскую резню, не принималось.

Лишь сейчас, спустя более чем 70 лет после той трагедии, было принято официальное решение. Я не знаю доподлинно, почему столько лет обменивались вот такими экивоками, ведь тот же Катынский расстрел усилиями польских властей «раскрутили» в сознании мировой общественности до непомерных размеров.

Конечно, все равно видно, что Польша как член ЕС и НАТО несколько сглаженно подошла к итоговому разрешению вопроса – даже в резолюции сказано, что полная правда об истории Волынской резни является «наилучшим путем к единению и взаимному прощению». Простили ли нас поляки за Катынь?

Из заявлений, следующих год от года от польских политиков, я склонен сделать вывод, что все-таки нет, несмотря на всевозможные совместные заявления, соглашения, поставленный сообща большой мемориал…

Украинские партнеры Польши не могли не отреагировать на данное заявление. Порошенко, всеми силами стремящийся героизировать украинских националистов как борцов против кровожадной советской власти, тут же опубликовал заявление, в котором выразил сожаление в связи с решением польского сейма.

Ведь вопрос действительно очень неудобный – как массовые убийства целых семей, вырезание целых населенных пунктов этнических поляков на Западной Украине могут вписываться в образ жертвенных героев, боровшихся за украинское народное счастье?

Порошенко не может выступить резко против или осудить решение своих ближайших западных партнеров, но лицо проводимой им политики по героизации бандеровцев все равно пытается сохранить.

В дополнение своих слов украинский президент написал: «Знаю, многие захотят использовать его (решение – прим. авт.) для политических спекуляций».

Под политическими спекуляциями Порошенко понимает, скорее всего, любую попытку заявить о том, что геноцид поляков был геноцидом, тем самым очерняя народных украинских героев. Хотя куда этих «героев» еще чернить, не понимаю – и так клейма ставить негде...