Если без обиняков, а сразу в лоб, то вот так: революции сегодня делают скучающие домохозяйки, страдающие беспробудной ленью и хронической безвкусицей.

Революции сегодня делают скучающие домохозяйки

За неимением всепоглощающих занятий, интеллектуальных или самых простецких – человеческих, обязывающих заботиться о строке, старике или ребенке, не спать ночами и по-матерински мучиться творческим беспокойством, эти домохозяйки слоняются по жизни из комнаты в комнату, маясь бездарностью и бездельем, не утруждая себя поднимать оброненное, подтирать запачканное и разгребать заваленное.

До тех пор, пока накопившиеся проблемы, захламившие вход и выход, не начинают застить свет.

Тогда ленивые домохозяйки впадают в истерику и призывают порушить все накопившееся, чтобы потом «себе все новое купить» и продолжить маяться скукой и бесталанностью в новом обрамлении.

Сами домохозяйки не чувствуют за собой ни вины, ни ответственности и даже ног под собой не чуют, потому что живут, особо не напрягаясь, и самореализоваться тоже хотят без особого напряжения и зверского недосыпания.

Ленивые домохозяйки болезненно сентиментальны и тем горды, ничуть не сознавая, что сентиментальность – не сострадание, а экзальтированное до истерики заполнение собственной пустоты.

Тип этот абсолютно вездесущ и интернационален, поэтому некоторые различия в деталях общей интерпретации не меняют. Вглядитесь – и вы непременно увидите их вокруг себя.

Одна такая (французская) ленивая домохозяйка всю молодость пробегала по митингам в футболке с Че Геварой на тугой груди, собирая подписи и продукты голодающим детям Африки, ратуя за закрытие атомных станций и открытие новых центров по приему беженцев со всего мира, требуя легализации всех подпольных мигрантов и улучшения их жилищных условий в Европе.

Все это время в ее собственной квартире стоял неимоверный бардак и сами по себе росли как попало пригретые и кое-как накормленные дети. Трое детей.

Муж тоже когда-то был и даже поначалу митинговал вместе с ней (в футболке с Манделой на рано провисшем животе), но быстро устал от вечных революций и куда-то подевался, она и не заметила.

Дети сами выросли и чему-то где-то научились. Старший ошарашил ее откровением, что Че Гевара-то был, в некотором роде, террористом, бросал бомбы и стрелял в не всегда виноватых людей. Пусть и из самых благородных побуждений. Она не знала и была потрясена. Она думала, что революции – это возвышенно и всегда справедливо, в крайнем случае, можно получить по морде в полицейских застенках и сразу после этого выйти героем на свободу.

Сына прокляла и даже хотела выгнать из нечищеного, как всегда, гнезда, но он нашел работу и сам ушел. Решила простить, если одумается и придет на митинг солидарности с «зелеными кхмерами» (так во Франции теперь называют особо яростных представителей экологических партий, желающих все запретить и, как водится, поделить по их личному усмотрению). А он не пришел.

Вторая дочь, в общем, радует: твердо знает, что Бога нет, а йога есть. И что она-то, йога, и спасет мир. Если, конечно, всем на все плюнуть и залечь на созерцание. Вот как она: учиться не стала, работать не пошла. К полудню просыпается и медитирует до обеда. Ходит на митинги вместе с матерью и заполняет бумаги на получение прожиточного минимума, как молодая поросль, желающая когда-нибудь поискать работу, а в данный момент ищущая сама себя. И это прекрасно: дышите глубже, нирвана близко!

Третья и последняя дочь всех превзошла и утолила все печали: немножко поучилась (год на одном факультете, полгода на другом, еще полтора на третьем и три года подсобляла в университетском секретариате, целой секретаршей! Всего получилось пять лет в системе образования, поэтому, хоть она нигде и не доучилась и ни одного дипломчика не получила, в семье считают, что у нее «пятилетнее высшее» и всем так и говорят).

Сейчас она опять не работает, сидит на пособии, зато устроилась в благотворительную организацию «Что-то такое без границ» и съездила в Непал, где на очень дурном английском целых две недели читала цикл лекций детям горных деревень «О правах ребенка и человека».

Для этой цели организация чего-то такого без границ выделила ей платного переводчика, и непальские бедные дети слушали о своих правах, в переводе с дурного английского на родной непальский, в ожидании более осязаемой гуманитарной помощи, например, в виде продуктов питания или прививок против столбняка.

Сейчас она – главная гордость семьи, запостила более трехсот фотографий в соцсетях: она и голодные непальские дети, на фоне землепотрясенных непальских руин...

– Когда справедливость восторжествует, вместо этой жалкой квартирки от правительственных щедрот мы получим дом, не хуже многих! Революции должны быть перманентны!

– А кто же будет созидать? (это мой бестактный вопрос)

– А вот пускай буржуи созидают! Мы – люди доброй воли! И долю свою возьмем во что бы то ни стало!

Здесь, собственно, и нечего литературно обрабатывать: на ловца и дурь бежит...

Я не сказала, что дама нигде не работает вот уже пятнадцать лет? Чуть не забыла! По ее собственному признанию, работать ей совершенно некогда: она всю жизнь положила на борьбу и только что вот записалась также в ассоциацию помощи бездомным, ратующую за насильственное занятие пустующих частных квартир в частных домах и передачу их неимущим.

А еще она ведет кружок в мэрии соседнего городка: консультирует людей, желающих создать собственное предприятие. И это не шутка, не Кафка и вовсе не смешно. Это суровая европейская действительность, для которой, по убеждению скучающих домохозяек, жаждущих доброй доли на халяву, революции неизбежны и целительны...

Нет, нет у нее никакой инвалидности. Совершенно здорова. Очень трезво и разумно заполняет горы бумаг по получению всяческих прожиточных минимумов по всяческим причинам. Вместе с двумя дочерьми. Квартиру эти три скромные женщины так и не убирают – ждут революции и тогда «смогут себе все новое купить». Сын, если помните, вырвался от революции на свободу и зарабатывает на жизнь сам.

Позвольте цитату напоследок: «Люди устраивают революции, чтобы дешевым, хотя и кровавым, способом внешнего переустройства избавиться от необходимости внутреннего перерождения. Легче, конечно, бить полицейских и взрывать министров, чем переделать себя или хотя бы – быть».

Это Цветаева.