Если без обиняков, а сразу в лоб, то вот так: революции сегодня делают скучающие домохозяйки, страдающие беспробудной ленью и хронической безвкусицей.
Революции сегодня делают скучающие домохозяйки
За неимением всепоглощающих занятий, интеллектуальных или самых простецких – человеческих, обязывающих заботиться о строке, старике или ребенке, не спать ночами и по-матерински мучиться творческим беспокойством, эти домохозяйки слоняются по жизни из комнаты в комнату, маясь бездарностью и бездельем, не утруждая себя поднимать оброненное, подтирать запачканное и разгребать заваленное.
До тех пор, пока накопившиеся проблемы, захламившие вход и выход, не начинают застить свет.
Тогда ленивые домохозяйки впадают в истерику и призывают порушить все накопившееся, чтобы потом «себе все новое купить» и продолжить маяться скукой и бесталанностью в новом обрамлении.
Сами домохозяйки не чувствуют за собой ни вины, ни ответственности и даже ног под собой не чуют, потому что живут, особо не напрягаясь, и самореализоваться тоже хотят без особого напряжения и зверского недосыпания.
Ленивые домохозяйки болезненно сентиментальны и тем горды, ничуть не сознавая, что сентиментальность – не сострадание, а экзальтированное до истерики заполнение собственной пустоты.
Тип этот абсолютно вездесущ и интернационален, поэтому некоторые различия в деталях общей интерпретации не меняют. Вглядитесь – и вы непременно увидите их вокруг себя.
Одна такая (французская) ленивая домохозяйка всю молодость пробегала по митингам в футболке с Че Геварой на тугой груди, собирая подписи и продукты голодающим детям Африки, ратуя за закрытие атомных станций и открытие новых центров по приему беженцев со всего мира, требуя легализации всех подпольных мигрантов и улучшения их жилищных условий в Европе.
Все это время в ее собственной квартире стоял неимоверный бардак и сами по себе росли как попало пригретые и кое-как накормленные дети. Трое детей.
Муж тоже когда-то был и даже поначалу митинговал вместе с ней (в футболке с Манделой на рано провисшем животе), но быстро устал от вечных революций и куда-то подевался, она и не заметила.
Дети сами выросли и чему-то где-то научились. Старший ошарашил ее откровением, что Че Гевара-то был, в некотором роде, террористом, бросал бомбы и стрелял в не всегда виноватых людей. Пусть и из самых благородных побуждений. Она не знала и была потрясена. Она думала, что революции – это возвышенно и всегда справедливо, в крайнем случае, можно получить по морде в полицейских застенках и сразу после этого выйти героем на свободу.
Сына прокляла и даже хотела выгнать из нечищеного, как всегда, гнезда, но он нашел работу и сам ушел. Решила простить, если одумается и придет на митинг солидарности с «зелеными кхмерами» (так во Франции теперь называют особо яростных представителей экологических партий, желающих все запретить и, как водится, поделить по их личному усмотрению). А он не пришел.
Вторая дочь, в общем, радует: твердо знает, что Бога нет, а йога есть. И что она-то, йога, и спасет мир. Если, конечно, всем на все плюнуть и залечь на созерцание. Вот как она: учиться не стала, работать не пошла. К полудню просыпается и медитирует до обеда. Ходит на митинги вместе с матерью и заполняет бумаги на получение прожиточного минимума, как молодая поросль, желающая когда-нибудь поискать работу, а в данный момент ищущая сама себя. И это прекрасно: дышите глубже, нирвана близко!
Третья и последняя дочь всех превзошла и утолила все печали: немножко поучилась (год на одном факультете, полгода на другом, еще полтора на третьем и три года подсобляла в университетском секретариате, целой секретаршей! Всего получилось пять лет в системе образования, поэтому, хоть она нигде и не доучилась и ни одного дипломчика не получила, в семье считают, что у нее «пятилетнее высшее» и всем так и говорят).
Сейчас она опять не работает, сидит на пособии, зато устроилась в благотворительную организацию «Что-то такое без границ» и съездила в Непал, где на очень дурном английском целых две недели читала цикл лекций детям горных деревень «О правах ребенка и человека».
Для этой цели организация чего-то такого без границ выделила ей платного переводчика, и непальские бедные дети слушали о своих правах, в переводе с дурного английского на родной непальский, в ожидании более осязаемой гуманитарной помощи, например, в виде продуктов питания или прививок против столбняка.
Сейчас она – главная гордость семьи, запостила более трехсот фотографий в соцсетях: она и голодные непальские дети, на фоне землепотрясенных непальских руин...
Сама революционная домохозяйка, как все, стареет на ходу, но не теряет надежды на обязательную победу революции во всем мире. До тех пор заниматься уборкой в собственном сарае не собирается. И это, между прочим, вовсе не фигура речи, а реальная цитата из ее революционных закромов:– Когда справедливость восторжествует, вместо этой жалкой квартирки от правительственных щедрот мы получим дом, не хуже многих! Революции должны быть перманентны!
– А кто же будет созидать? (это мой бестактный вопрос)
– А вот пускай буржуи созидают! Мы – люди доброй воли! И долю свою возьмем во что бы то ни стало!
Здесь, собственно, и нечего литературно обрабатывать: на ловца и дурь бежит...
Я не сказала, что дама нигде не работает вот уже пятнадцать лет? Чуть не забыла! По ее собственному признанию, работать ей совершенно некогда: она всю жизнь положила на борьбу и только что вот записалась также в ассоциацию помощи бездомным, ратующую за насильственное занятие пустующих частных квартир в частных домах и передачу их неимущим.
А еще она ведет кружок в мэрии соседнего городка: консультирует людей, желающих создать собственное предприятие. И это не шутка, не Кафка и вовсе не смешно. Это суровая европейская действительность, для которой, по убеждению скучающих домохозяек, жаждущих доброй доли на халяву, революции неизбежны и целительны...
Нет, нет у нее никакой инвалидности. Совершенно здорова. Очень трезво и разумно заполняет горы бумаг по получению всяческих прожиточных минимумов по всяческим причинам. Вместе с двумя дочерьми. Квартиру эти три скромные женщины так и не убирают – ждут революции и тогда «смогут себе все новое купить». Сын, если помните, вырвался от революции на свободу и зарабатывает на жизнь сам.
Позвольте цитату напоследок: «Люди устраивают революции, чтобы дешевым, хотя и кровавым, способом внешнего переустройства избавиться от необходимости внутреннего перерождения. Легче, конечно, бить полицейских и взрывать министров, чем переделать себя или хотя бы – быть».
Это Цветаева.