Поднимите вашу честную руку те, кто еще искренне считает, что все эти европейские проблемы с их мигрантами, толерантами и либерантами всех мастей вас не касаются и до вас не доберутся.
Самые «умеренные» и самые «толерантные» плечом к плечу окажутся не с вами
Причем, если «Европе так и надо, сама виновата, нечего было угнетать мусульманские народы и народности», то в России, конечно, виноваты Путин и Кадыров: развели гуляй-малину, и пока они оба добровольно не покаются и не сгинут вместе, передав бразды правления «знающим» людям из рядов славной российской оппозиции, искренне любящей страну и ее народы, лучше не будет все равно!
Теперь вот опять тень на плетень всех добропорядочных мусульман, которые ни при чем и порицают. Только, как всегда, вслух не говорят. Ну не принято у них вслух порицать соплеменников. Соплеменников вслух только Кадыров порицает, потому им и недовольны.
Европейская пресса умоталась после каждого дикого преступления во имя «Аллах акбар» разыскивать людей в национальных одеждах, согласных на камеру открыто покритиковать и немножко осудить радикальный ислам и его аколитов. Ухандокалась, простите, европейская пресса, выискивать эквиваленты деяний радикального исламизма в каком-нибудь радикальном христианизме, кровавом буддизме или учении индийских йогов, «замученных», как известно, британскими колонизаторами...
Все труднее крыть привычным «кто не без греха» и «а вот у них тоже были перегибы...». Даже Крестовые походы и Святая инквизиция утратили свою боеспособность, значительно полиняв в сравнении с нынешними перформансами исламистов и сочувствующих.
Первой заботой европейской прессы в настоящий критический момент, безусловно, является не защита европейской идентичности и не отстаивание ее традиционных ценностей, а противостояние все шире шагающему негативному мнению о традиционных ценностях мусульманского мира и его открытом завоевании умов и земель.
Здесь, конечно, все средства хороши, все пойдет в ход, при полном отсутствии совести и даже брезгливости: уже замелькали буковки на тему, что няню-убийцу «довел больной ребенок, дурные родители, злые чиновники, изменник-муж, равнодушие властей и соседей».
И зазвучали в эфире призывы не обобщать: не натягивать прискорбный единичный случай редкого безумия на целый глобус благодушного мусульманского мира…
Привычно, пространно, просрочено. Да, теперь уже просрочено: поднимите вашу честную руку те, кто искренне считает няню-убийцу случаем «редкого» безумия.
A раз таки вы потянули руку вверх, то поднимайте сразу обе: вы слишком много уже упустили, если не чувствуете необходимости защищаться.
Потому что все гораздо страшнее и сейчас гораздо позднее, чем вам кажется. И не случайно статистика общих симпатий и откровенных одобрений действий радикальных исламистов среди общего числа европейских мусульман взрывает политкорректные умишки, но давно уже не удивляет их оппонентов, регулярно обвиняемых возмущенной рукопожатью в «обобщениях» и «разжиганиях».
#{smallinfographicright=784692}Страшную вещь скажу, не обессудьте, но, как говорится, поздно метаться: сколько «дружбу» ни корми – «никогда мы не будем братьями». В одной стране европейского типа – ну никак не получится. Слишком разные уклады. Слишком противоположный менталитет. Слишком одному всегда хочется подмять и растоптать другого. Сколько ни старайтесь приветить, уважить, помочь, поделиться – вам будут злостно завидовать и вас будут жарко ненавидеть.
Такой уклад, такой менталитет. Такое абсолютноe нежелание считаться с другим, уважать другого и чтить устав чужого монастыря, в который ты явился с намерением проживать жизнь.Такое абсолютное убеждение, что чужой монастырь тебе должен пожизненную ренту собственных душ, умов, трудов и земель.
То есть, конечно, в одной отдельно взятой стране, скажем, у Путина и Кадырова, может быть, что-то и получится. Если достаточно жесткими средствами отстаивать при необходимости идентичность каждого, не позволять одним подминать других при содействии третьих и выходить сухим из воды, где замочил другого.
А вот если передать бразды прекраснодушной рукопожати, то очередной и быстрый теперь уже провал великой и могучей политики мультикультурализма обеспечен заранее. В силу уклада и менталитета, которые никакими достижениями демократии не свернешь в трубочку и не скатаешь в рулончик нужного формата.
Потому что слово, которое нынешняя европейская политкорректь так не любит муссировать в негативе, означает, как вы знаете, «покорность». А это значит, что сколько «дружбой» ни корми всю ту неагрессивную часть вроде бы умеренных «покорных», не принимающих прямого участия в дикости происходящего, но и не останавливающих и даже публично не порицающих тех, кто эту дикость творит, – когда придет день открытого противостояния, где потребуется опознать своих и встать с их стороны в решительной и, может быть, последней битве, вам придется наконец увидеть их доселе тщательно сокрытые лица прямо напротив вас.
Самые «умеренные» и самые «толерантные» плечом к плечу окажутся не с вами. Будьте уверены.
Краткая зарисовка из личных наблюдений. Не пытайтесь натянуть на глобус, но на заметку возьмите, пригодится.
Ровно целых десять лет с моей хорошей знакомой итальянкой мы всячески помогали одной милейшей молодой женщине из Туниса, матери троих детей, устраивать свою французскую жизнь.
Эта смелая женщина, без особого образования, но с корректным знанием французского языка и видимым желанием жить по европейским законам, десять лет назад подала на развод с мужем (в мусульманской семье дело неслыханное!), стала жить с детьми отдельно от него, подрабатывая няней в местных семьях.
Мужа она в частных беседах под большим секретом обвиняла в «некоторых радикальных наклонностях»: когда дети бывают у него, он говорит с ними по-арабски и заставляет читать Коран. Муж у нее инженер приличного ранга, работает в известной компании, сам по виду – во всех отношениях типичный европеец, безбородый (это важно и означает: в порочащих связях с исламистами не замечен).
Сама она тоже одевается по-европейски, прекрасно воспитывает своих детей, нисколько не замыкается на родной диаспоре и водит знакомства с самыми «интернациональными» семьями в округе – шведами, голландцами, англичанами, американцами, русскими и кто знает еще с кем – в нашей округе всего понемножку. Лет десять назад, когда она затеяла развод, пришлось ей туго, все помогали как могли.
Детей она устраивала в элитные школы, на пособия от государства; необходимо было получить специальное разрешение, а для этого писать долгие письма в разные инстанции, обосновывая запрос. Я писала письма, знакомая итальянка бегала с ней по инстанциям, знакомая шведка помогала с вещами для детей, знакомые французы нашли ей отдельное жилье...
Больше всех возилась с ней итальянка, ревностная католичка, очень практикующая, очень тактичная, из тех, о ком говорят «сердце протянет на ладони», но никому никогда не станет навязывать ни собственных воззрений, ни собственной религии.
Итальянка столько сил и души вложила в эту женщину и ее детей, что по полному праву могла бы считаться им родней, несмотря на разницу в социальных рангах, политических воззрениях и, конечно, в воззрениях религиозных.
После убийства в еврейской школе, расстрела редакции «Шарли», обезглавливания рядового французского гражданина и трагедии в концертном зале «Батаклан», вследствие растущего кома событий и эмоций во французском обществе, милая туниcская женщина стала выдавать признаки некоторого охлаждения в отношениях с окружающими – не единоверцами, в то время как окружающие – не единоверцы с усиленной дозой дружелюбия, наоборот, пытались ей угодить, списывая изменение в ее поведении на чувство вины и страдания за недостойных.Пока в один прекрасный день она не взяла доверительно за локоть подругу-итальянку, ревностную католичку, и не призналась ей как на духу:
– Знаешь, ты, конечно, неплохая женщина, но если хочешь быть истинно хорошей – читай Коран. Читай, пока не поздно! Твоя страна, как и все другие, все равно ляжет под мою религию. Я к тебе хорошо отношусь, но если ты не одумаешься, никто тебя не пожалеет...
Если эта тунисская няня, как та, московская, вам кажется случаем «редкого» безумия, то вы так много упустили, что впору пoднимать вверх обе руки.
Но вот что интересно: мне она – пока! – ничего подобного не говорила. Про одну отдельно взятую страну, которая всем правилам – исключение…