Не так давно в российской блогосфере и не только (событию уделили внимание даже «Вести Недели») активно обсуждали речь руководителя американской частной разведывательно-аналитической компании Stratfor Джона Фридмана.

Выступая в Чикагском совете по глобальным делам, Фридман заявил, что главной задачей американской геополитики последних ста лет (включая события Первой, Второй и Холодной мировых войн) было недопущение союза России и Германии.

Те же задачи решаются американской геополитикой и сегодня.

Как и после Первой и Второй мировых войн, США заняты строительством санитарного кордона вокруг России. Именно здесь основной смысл событий на Украине, а также военной активности США в Румынии, Болгарии, Польше и Прибалтике.

За последние 100 лет банковским картелям трижды удавалось непосредственно захватывать рычаги власти в США

Посылая в эти страны свои войска быстрого реагирования, «мы готовим Intermarium (Междуморье), территорию между Балтийским и Черным морями», заметил Фридман.

И такая политика, с точки зрения США, совершенно оправдана. Ведь объединение российских ресурсов и немецких технологий лишало бы США всех надежд на мировую гегемонию.

Разумеется, Фридман не является официальным представителем Вашингтона, и мы не вправе трактовать его признания как неожиданный «каминг-аут» американской политики. Однако статус его достаточно высок, чтобы отнестись к этим словам всерьез (Stratfor имеет репутацию «теневого ЦРУ», консультируя правительственные структуры США).

Поразмыслить над сказанным Фридманом кажется особенно актуальным в связи с предстоящими выборами в США.

Ведь Америка стоит сегодня перед поистине судьбоносным выбором: продолжение политики экспансии (которую представляет Клинтон) или возвращение к роли нормальной региональной державы в системе многополярного мира – позиция, которую символизирует фигура Дональда Трампа.

А в качестве пищи для размышлений хотелось бы напомнить нашим читателям о нескольких исторических фактах. 

1

Исследователь, желающий проследить за изменением вектора американской политики от традиционного изоляционизма к мировой экспансии, как правило, выстраивает линейку событий от доктрины Монро (1825 г.) до президентства Вудро Вильсона (1913–1921), втянувшего страну в мировую войну под знаменем «американского мессианизма» и «крестового похода за демократию».

Так же поступим и мы, остановившись, за недостатком места, лишь на двух эпохальных вехах: Гражданской войне (1861–1865 гг.) и создании Федеральной резервной системы (1913 г.).

Современному массовому сознанию, воспитанному американским кинематографом, Гражданская война представляется битвой прогрессивных людей Севера с темным и мрачным рабовладельческим Югом за отмену рабства.

Ничем подобным Гражданская война, разумеется, не была. Идея отмены рабства возникла, как известно, уже в ходе войны. Да и само рабство в середине XIX века мало походило на то, чем рисуют его американские кинофильмы.

Рабовладельческий уклад Юга напоминал, скорее, реалии отношений помещиков и крепостных крестьян в Российской империи. При этом Юг вполне отдавал себе отчет в необходимости освобождения негров.

Традиционный взгляд просвещенного южанина на проблему рабства был следующим: рабовладельческий уклад, созданный нашими предками, безусловно, следует менять, однако путь этот должен быть эволюционным. Прежде чем освобождать, черных необходимо воспитать и научить основам самостоятельной жизни.

Одним словом, политической программой Юга, в лице его ведущих представителей, было «освобождение крестьян с землей».

В результате же «освобождения», предпринятого янки, миллионы черных хлынули в города Севера, населяя нищенские кварталы и превращаясь во взрывчатую смесь перманентного бандитизма, каковой черная Америка остается и поныне.

Как видим, разница между подходами Севера и Юга к проблеме рабства была разницей между традиционным, патриархальным миром и модернистским миром перманентной революции. В этом и была суть конфликта.

Американская Гражданская война была, прежде всего, войной цивилизаций, войной между промышленной, революционно-демократической цивилизацией Севера и патриархальной, аристократическо-помещичьей цивилизацией Юга.

Кстати, имеет смысл напомнить, что сами южане считали себя потомками гвардейцев (кавалеров) Белой гвардии короля Карла, в то время как янки вели свою родословную от пуритан Новой Англии. То есть были де-факто прямыми наследниками «Красной армии» Кромвеля и ее «комиссаров». Конфликт, как видим, был историческим и неизбежным.

В этом смысле мы вправе назвать Гражданскую войну в США генеральной репетицией мировых войн и революций ХХ века.

В результате войны в руках демократов-янки оказались сосредоточены ресурсы целого континента (что и было ее настоящей целью). Был создан мощнейший плацдарм для дальнейшей экспансии «демократии».

Кроме того, неизмеримо выросла власть крупнейших банковских картелей, заработавших на войне и получивших беспрецедентное влияние на правительство Соединенных Штатов.

Следующей вехой на этом пути стало создание Федеральной резервной системы (ФРС), позволившей ведущим банковским картелям захватить финансовую систему США и аккумулировать в своих руках средства, достаточные для финансирования еще более глобальной войны.

ФРС – это Центральный банк США, функционирующий по типу Английского и прочих европейских центробанков.

Иными словами, это частный банк, кредитующий государство, пользующийся правом денежной эмиссии и получающий взамен полный контроль над финансовой системой государства.

Саму идею центробанка можно назвать духовным символом Нового времени, подобным тому, каким в Средние века была Католическая церковь.

Если в Средние века государство мыслилось как союз Короля и Церкви, которые вместе пеклись о духовном и телесном благополучии народа, то в Новое время государство обратилось в симбиоз властной верхушки и горстки богатейших банкиров, спонсирующих войны и торговые предприятия первых.

Считается, что первым полноценным центробанком стал Банк Англии, учрежденный Вильгельмом Оранским в 1694 г. в качестве платы за возведение его на Английский престол. И что именно благодаря Банку Англии и курируемой им Английской Ост-Индской Компании (1600–1858) островная Англия обратилась в течение XVII–XVIII вв. в могущественную Британскую империю, контролирующую все мировые океаны.

А еще точнее сказать, что именно Банк Англии и Английская Ост-Индская Компания (первая в своем роде транснациональная корпорация, обладающая правом адмиралтейской юрисдикции, собственной армией, правом чеканки монеты и сбора налогов в колониях) обратились к середине XVIII века в то, что мы называем Британской империей.

Этой участи (обращения государства в транснациональную корпорацию под эгидой центробанка) Соединенным Штатам удавалось избегать вплоть до начала ХХ века.

Большинство американских президентов справедливо полагали, что учреждение центробанка равносильно передаче государственной власти в руки шайки бандитов, и со всей энергией пресекали такие попытки. 

В 1836 году президент Эндрю Джексон, взбешенный очередной попыткой картелей создать центробанк (возобновить чартер Второго банка Соединенных Штатов), назвал сидящих перед ним банкиров логовом змей и пообещал именем Бога разворошить и разгромить его.

«Если бы только люди могли понять степень несправедливости нашей банковской системы, они в один день совершили бы революцию», – резюмировал Джексон.

Увы, революции и войны с тех пор готовились, как правило, именно в штабах банковских картелей. И то, что не удалось банкирам в 1836-м, удалось им в 1913-м, за год до начала Первой мировой войны. 

2

Первой мировой войне посвящены тысячи книг. Большинство из них написаны в Англии и следуют официальной англосаксонской версии, обвиняющей в развязывании войны исключительно Германию.

Немногие исследователи дают более взвешенную и объективную картину, указывая британские интересы в войне. И совсем уж редкие авторы обращают внимание на американский фактор.

Ситуация эта нуждается в прояснении.

Действительно, Америка вступила в войну на последнем ее этапе и ее вклад в развязывание войны видится незначительным. Справедливо и то, что большую часть войны официальный Вашингтон никак внешне не проявлял своего особого интереса к европейским событиям.

Этого, однако, никак нельзя сказать об американских банкирах.

Впрочем, по порядку.

К началу 20 века Британский военный и итоговый флот господствовал во всех океанах. Британская империя контролировала громадные пространства на всех пяти континентах, включая такие мощные доминионы, как Австралия и Канада.

Лондон имел неколебимый статус финансовой столицы мира, а британский фунт стерлингов – основной мировой валюты. Британская наука и политическая система завоевывали мир с помощью уникальной пропагандистской машины, созданной еще пуританскими проповедниками, а также межконтинентальных телеграфных кабелей, позволяющих контролировать мировое информационное пространство.

Одним словом, Британия обладала всеми признаками исключительного мирового господства.

Но уже к началу ХХ века ее мировой гегемонии стала угрожать серьезная опасность в лице бурно развивающихся Германии и России.

#{smallinfographicright=789896}25 января 1904 г. в Королевском Географическом обществе был заслушан знаменитый доклад географа и директора Лондонской школы экономических наук Хэлфорда Макиндера «Географическая ось истории», из которого с очевидной ясностью следовало: возможный союз Германии и России навсегда уничтожит мировое господство англосаксонского мира.

Выход из этой ситуации для английского истеблишмента мог быть только один – всеевропейскя война, в которой Россию и Германию необходимо было столкнуть лбами и подвергнуть максимальному разрушению, а Австро-Венгрию раздробить, выстроив из ее осколков «санитарный кордон», который бы предотвратил возможность такого союза в будущем.

Поскольку наша тема – американская экспансия, мы не будем останавливаться на интереснейшей, по-своему, истории интриг, которыми все последующее десятилетие подготовки к войне Британия опутывала своих будущих союзников и врагов, вовлекая их в противоестественные союзы.

Отметим лишь тот парадоксальный факт, что из всех участников войны только у Германии (на которую впоследствии были навешаны все собаки) не было объективных причин ее начинать.

Все цели, которых могла достичь Германия, она гораздо уверенней достигала чисто экономическими путями. Чтобы достроить Багдадскую ЖД, которая давала немцам выход на Ближний Восток и столь необходимые для ее роста ресурсы и рынки, Германии нужен был мир и только мир, как можно более прочный.

Даже Адольф Гитлер удивлялся позднее противоестественному для Германии формату войны.

Если мы хотели восточных территорий, нам следовало воевать в союзе с Англией против России; если мы хотели заморских колоний, нам следовало воевать в союзе с Россией против Англии; если мы хотели экономической гегемонии в Европе, нам следовало всячески уклоняться от войны.

Но выступать в союзе с Австро-Венгрией против союза России-Франции-Англии было гарантированным и бессмысленным самоубийством, так резюмировал Гитлер в «Майн Кампф».

Как же случилось, что Германия оказалась вовлечена в войну именно в этом гарантированно самоубийственном формате?

Это и есть, наверное, тот главный вопрос, который следует задавать себе каждому добросовестному исследователю, стремящемуся разобраться в причинах Мировой войны.

3

Разумеется, интересы породистых английских лордов и выползших из грязи американских банкиров по поводу целей будущей войны совпадали далеко не целиком и полностью.

Однако их связи к началу ХХ века были уже слишком крепки, а грозящая опасность слишком очевидна.

Англичане нуждались в американских ресурсах. Америка начала ХХ века еще не являлась супердержавой, однако обладала ресурсами, необходимыми для ведения полномасштабной войны.

Но для того чтобы обеспечить финансирование войны, верхушке банковских картелей США необходимы были две вещи: полностью контролируемый президент в Белом доме и учреждение давно чаемого ими центробанка.

В 1902 г. по приглашению банкирского дома Kuhn, Loeb Co в Нью-Йорк в качестве ведущего европейского специалиста по созданию центробанков прибывает Пол Варбург, совладелец гамбургского банкирского дома «М.М. Варбург». Уже через год он становится гражданином Соединенных Штатов.

В это же время Кайзер Вильгельм отмечает банкира наградой за заслуги перед прошлым отечеством. Последующие годы Варбург активно работает над созданием проекта Американского центробанка.

За концепцией ФРС стояли также сенатор Олдрич, Джон Д. Рокфеллер, Бернард Барух, Якоб Шифф, Эдвард Мэнделл Хаус, банкирские дома Kuhn Loeb Со, J. P. Morgan Co и другие.

Законченный Варбургом в 1910 г. проект ляжет в основу структуры Федеральной резервной системы США. Однако, чтобы проект стал реальностью, в Белый дом должен прийти свой человек.

В 1912 г. на очередных президентских выборах в США побеждает Вудро Вильсон. Кабинетный ученый-историк, это был человек, слабо разбирающийся в политике, мечтательный и рассеянный в реальной жизни, зато преисполненный мессианским духом.

За президентской кампанией Вильсона стояли энергичный представитель банкирского дома Kuhn Loeb Со Кливленд H. Додж (контролирующий в это время National City Bank Нью-Йорка) и Эдвард Мэнделл Хаус (т.н. полковник Хаус), человек, под неусыпным влиянием и контролем которого Вильсон находился всю свою президентскую карьеру.

23 декабря 1913 года Вильсон подписывает Закон о Федеральной резервной системе, благословляя таким образом рождение крупнейшего мирового центробанка, способного аккумулировать ресурсы, достаточные для финансирования мировой войны.

В это время во всех странах – будущих участницах войны в интересах картелей действует мощное лобби. Франция, Германия, Россия буквально кишат их многочисленными агентами во всех слоях общества.

Вот лишь пара примеров.

В то время как Пол Варбург занимает пост председателя ФРС, его братья-банкиры служат на благо Германии: Фриц Варбург, подвизаясь на службе в государственной пароходной компании «Гамбург-Америка» (крупными акционерами которой являются сам Кайзер и все та же Kuhn, Loeb Cо), а Макс Варбург – руководя (внимание!) секретной службой Германии.

В той же Германии, во Франкфурте-на-Майне, подвизаются и два брата-банкира Якова Шиффа, третьего партнера Kuhn, Loeb Co, Филипп и Людвиг Шиффы, активно кредитующие Кайзера Вильгельма и его окружение.

Столь фантастические связи американских банкиров сильно нервировали англичан.

Когда в ноябре 1914 г. (то есть когда Мировая война в Европе уже стала реальностью), Кун, Леб и Шифф приобрели газету The New York Times, англичане всерьез переполошились, опасаясь роста прогерманских настроений в США.

И, видимо, не без оснований, учитывая общественное мнение страны, которое в 1915–1916 гг. было настроено, скорее, антибритански и пронемецки. Но их опасения оказались напрасны. С самого начала войны все принадлежавшие банкирам американские газеты повели яростную антигерманскую пропаганду.

А чуть менее чем за год до новых президентских выборов «полковник» Хаус заключает от имени президента секретное соглашение с Англией и Францией, обещая вмешательство США в войну.

Но 1916 г., год очередных президентских выборов в США, чуть не оказался для картелей критическим.

Соперником Вильсона на президентских гонках стал популярнейший Уильям Тафт, лидер изоляционистов, уверенно шедший во власть на волне изоляционистских настроений.

Лишь ценой невероятных усилий, истеричной предвыборной компании под лозунгом «он не дал втянуть Америку в войну», и спойлер-кандидата, которым в 1916г. выступил Теодор «Тэдди» Рузвельт, Вильсону удается победить.

Немедленно после переизбрания, Вильсон официально подтверждает англичанам и французам соглашение, заключенное Хаусом, и в начале 1917г. Америка, наконец, вступает в войну.

Нечто очень похожее произойдет в 1940-м г., когда сын Тафта, продолжавший линию отца, потерпит поражение от спойлер-кандидата Уэнделла Уилки, а в президентское кресло (не вставая с инвалидного) в третий раз сядет Франклин Рузвельт, который, подобно Вильсону, приведет Америку к мировой войне.

4

С момента вступления Америки в войну верховная власть в стране оказывается сосредоточена в руках банкирского триумвирата.

Пол Варбург в качестве вице-председателя ФРС контролирует экономическую политику администрации и финансовую систему страны, Юджин Мейер, в качестве главы Военно-финансовой корпорации, – программу кредитования и финансирования войны, а под властью Бернарда Баруха, как главы Совета военной промышленности, оказываются все военные заводы Америки.

Столь беспрецедентной власти банкиры в США до сих пор еще не имели. Фактически всю войну страной правила диктатура банковских синдикатов, чьим официальным представителем оставался президент Вильсон под бдительным присмотром «полковника» Хауса.

Нельзя сказать, что официальный Вашингтон оставался безучастен к столь вопиющему положению дел.

Позднее Комитет по расследованию при Конгрессе США назовет «Комиссию советников по вопросам обороны», возглавляемую Барухом, «секретным правительством США», контролирующим все военное снабжение и цензуру и диктующим указания, послушно затем утверждаемые Конгрессом.

Американские секретные службы также били тревогу, указывая на недопустимость того, что родной брат человека, в руках которого находится финансовая система США, возглавляет секретную службу врага.

2 декабря 1918 г. Секретная служба ВМС Соединенных Штатов опубликовала доклад, в котором говорилось, что через Пола Варбурга в Россию проходили суммы, предоставленные Германией Ленину и Троцкому. 

В то же время Госдепартамент публикует собственный доклад (от 30 ноября 1918 г.), в котором утверждается, что большевистская революция в России была подготовлена и оплачена группой нью-йоркских финансистов во главе с Якобом Шиффом.

Действительно, существуют многочисленные свидетельства того, что после посещения Троцким США в 1917 г. ему был открыт неограниченный кредит в Петроградском отделении принадлежащего Шиффу «Ниабанка».

Ноябрьская революция 1918 г. в Германии, проходившая во многом по «русскому сценарию», но не дошедшая до большевистской стадии, положила конец Мировой войне.

После подписанного перемирия Германия голодом и измором принуждается к капитуляции. А условия послевоенного мира вырабатываются странами-победительницами на мирной конференции в 1919 г. в Версале.

Главную скрипку на конференции играли, разумеется, США – основной спонсор Мировой войны. Кто же вырабатывал условия послевоенного мира на Версальской конференции от лица американского народа?

Помимо самого Вильсона, американская делегация, отправившаяся в Париж устанавливать «мир во всем мире», включала в себя следующих примечательных персонажей: банкир Бернард Барух, банкир Дж. П. Морган со своей многочисленной свитой, бывший глава ФРС Пол Варбург, его преемник на этом посту банкир Альберт Штраус (Albert Strauss) из J & W Seligman.

В числе сопровождающих находились также Томас У. Ламонт из J. P. Morgan Co., адвокаты Моргана Фрэнк Полк и Джон У. Дэвис (Frank Polk and John W. Davis), отец американской пропаганды Уолтер Липпман (Walter Lippmann, тот самый, что перед вступлением Америки в войну наводнил страну бесчисленными леденящими кровь выдумками о зверствах немецких солдат в Бельгии), полковник Хаус и многие другие.

В Версале наших друзей ждали незабываемые встречи.

Пол Варбург, представлявший делегацию США, имел, например, счастье встретиться со своим братом Максом Варбургом, представлявшим делегацию побежденной Германии (последний мирно прожил в Германии до 1939 года, а перед самым началом Второй мировой войны спокойно перебрался в США вместе со всеми своими капиталами).

В то время как Варбург, Морган и Барух и другие поддерживали президента-миротворца в Версале, Якоб Шифф инструктировал его указующими телеграммами из Америки.

Об этих «инструкциях» с возмущением писал французский дипломат граф Шарль де Сент-Олер, утверждая, что не менее пяти пунктов Версальского договора (решение вопроса Палестины, немецких репараций, Силезии, Саарской области, Данцигского коридора) были продиктованы Шиффом Вильсону в обширной телеграмме 28 мая 1919 г. от имени «Ассоциации общества свободных наций».

Чудовищные и циничные условия Версальского мира, разодравшие на части Германскую и Австро-Венгерскую империи, привели к тому, что всего через двадцать лет в Европе разразится новая полномасштабная война, которая принесет новые неимоверные жертвы.

Но это уже тема другого рассказа.

Нам же, подытоживая сказанное, остается заметить, что за последние 100 лет банковским картелям трижды удавалось непосредственно захватывать рычаги власти в США: при правлении Вудро Вильсона, Франклина Рузвельта и достопамятного Буша-младшего.

Все три этих правления были отмечены мировыми войнами. Последняя, начатая Бушем-младшим на Ближнем Востоке и принесшая новые неисчислимые страдания миру, все еще продолжается.

Возможное появление в Белом доме Хиллари Клинтон обещает стать четвертым опытом этого рода.

Но по силам ли будет миру пережить этот опыт?