Мы, русские, во многом отличаемся от европейцев. Есть у нас такая национальная особенность – нам нравятся чудаки и безумцы.

Мне такая жизнь, где нет места подвигу и безумству, не нужна

В Европе почет и уважение вызывает аккуратный бюргер, обладающий купленным на сэкономленные деньги домиком с крышей под черепицей и с вымытым шампунем тротуаром перед домом.

Наши симпатии, очевидно, не на стороне покорных и продуманных. Виват гордым, строптивым и непокорным.

Нашим героем является тот, кто взбирался всю жизнь на вершину, туда, где его ждет слава, богатство, покой и уважение, но в шаге от победы останавливается, оборачивается, посмотрев на подъем, за который заплачено жизнью и здоровьем, разворачивается и кубарем катится вниз, чтобы начать новое восхождение.

Не важно, что бессмысленно, важно, что красиво.

Советские фильмы редко были со счастливым концом, не потому что мы пессимисты, а потому что счастливый финал скучен.

А нам ведь главное, чтобы не было скучно. Если нам становится скучно, то мы быстро все вокруг разрушаем и потом героически, в стиле Павки Корчагина, боремся с трудностями. Потому что искреннее восхищение вызывает лишь тот, кто выходит навстречу буре.

У нас революции зачастую устраивают лишь для того, чтобы выйти на площадь и сказать царю или очередному президенту: «Да пошел ты».

Посылать властителей ой как опасно и очень неосмотрительно, но как же красиво. Вспомните школу, кто больше вам нравился – веселые бесшабашные разгильдяи или скучные, старательные и дотошные отличники?

Если вы спросите: «Может, нам измениться? Может, нам стать спокойней и благоразумней? Может, тогда заживем?»

Я бы ответил: «Не знаю, как вам, а мне такая жизнь, где нет места подвигу и безумству, не нужна». Вам нужна? Мне нет.

Иногда возможность один раз сказать то, что думаешь, или сделать то, что считаешь нужным, стоит того, чтобы круто изменить свою жизнь.