Думское большинство поддержало предложенный правительством бюджет, в рамках которого запланирован дефицит на уровне 3% ВВП при среднегодовой цене нефти в 50 долларов за баррель. Бюджет сойдется, если доллар будет стоить около 63 рублей, а инфляция составит 6,4%.
Бюджет на 2016 год – это хаотичное латание «дыр
Все эти расчеты, конечно, вызывают серьезные вопросы. Команда «ныряльщиков» из финансово-экономического блока правительства уже который месяц ищет дно нынешнего кризиса, от которого наша экономика смогла бы оттолкнуться. Но дна пока нет, падение ускоряется.
Организация экономического сотрудничества и развития ожидает снижения ВВП России на 4% по итогам текущего года, хотя раньше оценивала падение в 3,1%.
Более того, ОЭСР прогнозирует падение экономики и в следующем году на 0,4%, что, конечно, расходится с более оптимистичными оценками Минэкономразвития. Но министр Улюкаев у нас – поэт, романтическая личность, и зачастую сложно понять, где у него прогноз, а где – метафора.
Бюджет на 2016 год – это хаотичное латание «дыр», ручное управление вместо поиска новых точек роста. Нынешняя модель же полностью исчерпана. Именно поэтому сейчас стране остро нужны идеи, прорывные технологии, которые могут быть коммерциализированы и в перспективе смогут стать основой экономики.
Нужна мощная поддержка бизнеса, прежде всего, инновационного, но ее нет. Даже ОАО «Роснано», при всех многочисленных вопросах к работе этой организации, играло существенную роль в развитии инновационной экономики, но в принимаемом бюджете для него предусмотрены только госгарантии по кредитам, а все субсидии отменены.
А у остального бизнеса нет и госгарантий. Есть только 20-процентная кредитная ставка. Что неизменно год от года, так это принципы формирования бюджета, даже если они приводят к прямым потерям.
|
Это бюджет не экономического роста, а стагнации (фото: Александр Астафьев/пресс-служба правительства РФ/ТАСС)
|
Отстаиваемый Минфином «налоговый маневр» в нефтяной отрасли в итоге привел к тому, что сейчас рассматриваются варианты введения дополнительных налогов, так как бюджет несет убытки.
А зачем было продолжать использовать систему, которая в нынешних условиях уже не работает? Ведь изначально и отраслевые эксперты, и многие политики предупреждали о подобном развитии событий.
Отдельный вопрос, волнующий большинство россиян, – инфляция. Уже сейчас очевидно, что при общем подорожании продуктовой корзины примерно на 30-40% инфляция в этом году может приблизиться к 14%. О каких 6,4% в следующем году говорит Минфин, совершенно непонятно.
Похоже, вновь торжествует «бухгалтерский» подход к формированию бюджета: реальная инфляция существенно превысит прогнозные показатели, а Минфин зафиксирует инфляционный доход бюджета.
На бумаге все будет выглядеть весьма пристойно (по меркам нашего правительства), а в жизни цены снова существенно вырастут, процентные ставки по кредитам останутся на высоком уровне (и бизнес, скорее всего, уже не выдержит этого давления). Что вырастет точно, так это процент населения, живущего за чертой бедности, цены на прилавках, число невозвратных кредитов.
Наш Центробанк уже много лет жестко ограничивает денежную эмиссию, что в ряде случаев приводит даже к определенному недостатку ликвидности. Включить печатный станок просят и советник президента РФ Сергей Глазьев, и бизнес-омбудсмен Борис Титов, и главный экономист Внешэкономбанка Андрей Клепач.
Их просьбы понятны: экономике нужны деньги, а их просто нет. Очевидно, что на инфляцию в нашей стране влияют именно немонетарные факторы и, прежде всего, решения правительства.
Возьмем транспортную сферу. Правительство ввело плату за движение грузовых автомобилей массой более 12 тонн по федеральным трассам в размере 3,73 рубля за километр. Нехитрые подсчеты: 725 километров от Москвы до Санкт-Петербурга обойдутся в 2700 рублей.
Под давлением общественности Кабмин согласился на непродолжительное снижение этих тарифов: до 1 марта 2016 года дальнобойщики отдадут 1,06 рубля за километр. А потом цены вырастут до 3,06 рубля за километр по федеральным трассам. В год водители будут платить сотни тысяч рублей.
В течение полугода водителей, не заплативших за проезд, будут штрафовать только на территории Московской области (вероятно, все-таки нужен «пилотный» регион). А потом? Потом все эти расходы лягут в конечном счете на плечи потребителей. В результате цены вырастут, и весьма существенно. Эксперты говорят о плюс трех–четырех процентах к инфляции только из-за этого решения.
В 2016-м будут заморожены зарплаты бюджетников, военнослужащих, не будет индексирован материнский капитал, пенсии поднимут всего на 4%... Сокращается финансирование образования и здравоохранения, но больше всего, сразу на 41%, сократится финансирование ЖКХ.
Очевидно, теперь, когда россиян вынудили платить взносы на капитальный ремонт, бюджету уже не нужно тратить на это деньги. Вместо того чтобы бездумно «резать» по живому, стоило бы тщательно проанализировать структуру расходования государственных средств как на федеральном, так и на региональном уровнях.
Так, совершенно понятно, что целый ряд государственных программ не дает ровным счетом никаких результатов. К примеру, государственная программа «Развитие федеративных отношений и создание условий для эффективного и ответственного управления региональными и муниципальными финансами» получит в 2016 году 656 млрд рублей.Думское большинство уже успело назвать принятый документ «бюджетом развития», но источников-то этого развития не просматривается. Это бюджет не экономического роста, а стагнации.
И ведь деньги-то есть в стране: только на таможне можно получить, как показала деятельность рабочей группы высокого уровня, созданной по распоряжению Дмитрия Медведева, более двух триллионов рублей ежегодно за счет изменения методики подсчета, повышения прозрачности, использования технологий, применяемых по всему миру, но только не в России.
Анализ нашего бюджета показывает, что правительство находится в ожидании чего-то сверхъестественного. Может быть, восстановления котировок нефти до 100 долларов за баррель. Может, какого-то еще чуда. Но вспомним, что экономика стагнировала и при дорогой нефти. Значит, и на чудо надежды нет.