Послушайте, ведь если где-то скачут хором, значит, это кому-нибудь нужно? Во все долгие хлопотные и топотные последние месяцы самые серьезные и уважаемые средства массовой информации сумели всех самых серьезных мыслителей на заданную тему убедить, что это именно так. Все согласны, никто не возражает. Уточняют детали: с той стороны скачут, с этой – подпрыгивают. Чувствуете разницу?
#{image=823262}С той стороны – пропаганда, с этой – праведный гнев. Разницу чувствуете? А как? «Нутром» – не считается. Война все-таки идет, не дворовые разборки. Хочется справедливости и твердых принципов, по старинке – что такое хорошо и что такое плохо.
Поэтому, если вы находитесь в счастливой уверенности, что скачет именно ваш идеологический оппонент, а вы сами всего лишь встаете на цыпочки, чтоб получше приглядеться и не копировать его хореографию, вам подобает быть последовательным в ваших убеждениях относительно его заблуждений.
Так, если вы точно знаете, что майдан – он и в Африке майдан, и в Америке майдан, если вы твердо верите, что в ногах правды нет, а в бутылках с зажигательной смесью ее еще меньше, вы вряд ли станете осуждать майдан «с вашего района» и оправдывать точно такой же майдан в соседнем. Даже если в соседнем живут страсть какие противные люди, которые науськивали ваших майданщиков, прежде чем рвануло у них самих.
Вы же объективны, не злыдни какие-нибудь, не зомби, нет? Вы уважаете собственное мнение: майдан есть зло незамедлительного действия. Вы порядочный, образованный человек. Знаете, что историю нельзя вершить на истериках. Знаете, что неуважение к сопернику не сделает чести прежде всего вам самим, даже если соперник долго выпендривался и провоцировал, прежде чем получил промеж глаз им же растянутой резинкой от собственных трусов.
Вы не станете опускаться до его уровня, тыкать пальцем и злорадно хохотать. Даже если где-то в самой глубине растерзанных событиями чувств зудит ваш персональный мелкий бес по кличке «Так-ему-и-надо». Он то, может, и заслужил, но ведь и вы ему уподобились.
Потому что, если вы все-таки станете делать все вышеперечисленное, вам придется скакать и подпрыгивать – чтоб потыкать пальцем в соседний район, и тем паче, если тыкать за горизонт.
Многие, конечно, расстроятся, если их прямо спросить: над кем смеетесь? Или вы действительно верите, что на Диком Западе шесть пуль в затылок – ежедневный тариф за «случайно прихваченную пачку сигарет»? Вы в это верите? Странно: когда подобные «факты» со смачным гарниром подавали при Брежневе и даже при Хрущеве – все осуждали, но никто верил. А теперь вот – запросто. Вас само по себе это не настораживает?
Я бы от одного подобного утверждения засомневалась, заподозревала более обширную подоплеку. Сразу уточню: дело не в «неграх» и не в «расизме». Просто если речь не о кровавом маньяке, не о серийном убийце и не о досадной случайности, почти у каждой трагедии всегда имеется пролог.
Во Франции, например, давно хорошо известны прологи многих трагедий. Когда-то я писала о ювелире, застрелившем человека, который зашел в его магазинчик и приставил ювелиру пистолетик прямо к левому виску. Пистолетик оказался игрушечным, а ювелир нервным, потому что первые четыре попытки совсем других людей, так же заходивших в его магазин с похожими пистолетиками, окончились свободным грабежом и потерей веры в человечество у ювелира. Поэтому очередная шутка летальным исходом обернулась грабителю, a тюрьмой – ювелиру: он так и не смог доказать, что его жизни угрожала реальная опасность.
Скажете, ювелира не жалко – у него все одно не счесть алмазов в каменных пещерах, пусть сидит.
А вот обычный крестьянин, тихий-незаметный, вдруг затмил в хронике на пару недель самые животрепещущие события: взял ружье и застрелил молодого парня, 14 лет. Парень ходил к крестьянину из цыганского табора, что обосновался недалеко от его огорода. Не один ходил, с родственниками и друзьями. И не по приглашению ходил, а отовариться овощами, и еще то да се прихватить, что под руку попадало. Долго ходил. И вполне себе открыто: на крестьянские угрозы вся компания поднимала правую руку вверх, но не жестом «Рот фронт» или там «Но пасаран», а самым длинным пальцем указывала крестьянину в заоблачную даль. А в жандармерии, куда крестьянин ходил жаловаться, ему подробно объясняли, почему несовершеннолетним представителям политкорректных меньшинств закон не писан.
И крестьянин долго терпел. А тот долго ходил и высоко поднимал самый длинный палец. А потом крестьянин долго сидел, потому что вся пресса рыдала об убиенном «цыганском мальчике, пришедшем украсть морковку, чтобы накормить свою маленькую сестру». Редких журналистов, пытавшихся что-либо прояснить и объяснить, возмущенно обвиняли в разжигании и подливании в огонь.И знаете, все читали про мальчика, морковку и маленькую сестру, но многие уже не верили: прям как у нас при Брежневе про Америку.
Так вот, на всякий случай, о Фергюсоне. Может, не все в курсе, но в самом начале этой истории все-таки успел пройти сюжет с видеозаписью из того самого магазина, где «похожий на жертву мальчик» действительно попытался что-то украсть, оказал сопротивление при задержании, получил две пули в голову и четыре в руку, а вскрытие обнаружило следы марихуаны в его организме.
И какой бы пролог ни был у этой трагедии, трагедией она останется уже навсегда. И какой бы пролог ни предшествовал их майдану, не стоит трагедию усугублять злорадством.
У американских негров есть поговорка: брошенная в кого-то злоба возвращается и пускает корни там, откуда бросали.
Может, поэтому у всех майданов всегда один и тот же скучный эпилог.