Все-таки острый конфликт на Украине вызывает удивление. В конце концов, откровенных бандеровцев, даже с учетом оголтелой пропаганды, там не так много. Ну так, казалось бы, что мешает договориться, почему такое категорическое неприятие иных точек зрения? Чем и кому мешает русский язык? Зачем пропаганда русофобии, которая разрушает государство Украина у нас на глазах?

Любой вопрос в либеральном обществе решается через затрату денег

У нормального человека это вызывает искреннее удивление, особенно в части массовых убийств, которые явно направлены на то, чтобы запугать большую часть населения.

Откуда все это взялось? Ответ на этот вопрос, как это часто и бывает, лежит далеко за пределами Украины. И дело тут не в «руке Вашингтона» или «руке Москвы», как часто говорят записные пропагандисты с обеих сторон. Проблема куда интереснее и глубже.

Дело в том, что мы в обыденной жизни сталкиваемся с двумя силами, двумя формами власти. Первая из них – это голая сила, сила оружия, прямого насилия. Вторая – это сила денег. Деньги обычно побеждают голую силу, точнее ставят ее себе на службу.

Но есть еще и третья власть, концептуальная. С ней люди в обыденной жизни обычно не сталкиваются, но она побеждает власть денег. Это – власть, которая определяется неким общепризнанным правом и признается всеми, даже теми, которые с ней не согласны.

Это может быть власть царя или короля (и тогда она базируется на божественном праве, монарх – помазанник божий), власть денег как сакрального принципа, наконец, власть справедливости. Сила СССР была как раз в том, что он предлагал миру одну из форм справедливости – и до тех пор, пока в нее верили, сила СССР была непоколебима, хотя у него были очень серьезные враги.

Если мы посмотрим на сегодняшний мир, то увидим, что еще совсем недавно практически всем миром правила всего одна концептуальная власть – основанная на «либеральных ценностях».

Кавычки я поставил не зря: основная ценность либерализма – «свобода» – предполагает самостоятельный выбор адептами своей ценностной базы, а еще одна ценность, «толерантность», запрещает обществу эту систему ценностей исследовать.

Отсюда, кстати, и дикие «наезды» на страны с традиционной ценностной моделью, которые, например, не поддерживают пропаганду гомосексуализма. Да, он не преследуется – но критикуется здесь само право общества выносить суждения по поводу поведения индивидуума. У либеральной концептуальной власти есть одно очень важное дополнение, без которого подобная модель просто не может существовать.

Это – способ контроля социального поведения, который в отсутствие морали (то есть основанного на традиционных ценностях понимания того, что такое хорошо, а что такое плохо) заменяется государственным контролем (через закон) и правом сильного. То есть того, у кого больше денег.

И в этом смысле наличие денег принципиально – любой вопрос в либеральном обществе решается через затрату денег (как у нас говорят, он монетизирован). Даже чисто общественные механизмы, вроде локальных референдумов и обсуждений, все равно монетизированы через механизм, который у нас называется «пиаром» (от английского public relations, общественные отношения).

Проблема современного мира состоит в том, что механизм перераспределения денег в рамках либеральной концептуальности работать перестал. Я уж не будут говорить, почему, весь наш сайт этому посвящен, тут просто нужно сослаться на факт.

Но это означает, что вся выстроенная десятилетиями система социального управления миром, построенная на банальной схеме: «мы вам даем денег за то, что вы признаете наше право писать законы и готовы их потом исполнять», начинает разрушаться.

Если денег не даете – какое нам дело до ваших законов? Но без концептуальности вообще мир жить не может – и начинают поднимать головы представители старых концепций власти, а подчас и появляются новые.

В случае Украины ситуация понятна – поскольку обещанного «счастья» от либералов не видно (кроме откровенного кидалова, вроде ассоциации с Евросоюзом), наиболее разумные люди стали вспоминать старые концепты, связанные со справедливостью в рамках русского мира (или даже больше, в рамках евразийского пространства, которое регулярно объединялось в рамках единой семьи народов, последний раз – в рамках социалистического Содружества наций).

Разумеется, в России времен олигархата и прихватизаторов о справедливости и говорить не приходилось, но сегодня ситуация вроде бы, пусть очень медленно, но стала меняться, и именно Путин с этими изменениями ассоциируется. Я, кстати, не исключаю, что абсолютно оголтелая антипутинская пропаганда в либеральных СМИ как раз с этой ассоциацией и связана. Но в любом случае – народ стал в этом направлении подтягиваться.

А с другой стороны – другая концептуальность, не объединительная, а разъединительная, жестко националистическая. С точки зрения США и либеральной Западной Европы (а там, как показывает опыт Франции, есть и другие силы), которые до дрожи боятся объединительных тенденций в Евразии (их, кстати, и Китай боится), фашисты много лучше любых пророссийских сил, поэтому сегодня в Киеве националисты работают с либералами (хотя последние и пытаются отправить первых на убой).

Но в любом случае то, что происходит на Украине, – это следствие разрушения либеральной концептуальной власти и появления новых (точнее, возрождения старых) концептов. Отметим, что «арабская весна» из той же оперы – только процессы там идут немножко иначе, в связи с другой историей и другими участниками.

Да и уровень агрессии там выше, поскольку политический ислам сегодня в принципе не признает право нынешней цивилизации на то, что она может нести какую-то справедливость (в этом смысле он является аналогом коммунистов конца XIX – начала ХХ века).

Возвращаясь к Украине, можно отметить, что, судя по всему, договориться уже не получится. Либеральная империя уже не возродится (ну, то есть это мое личное мнение, но под ним есть экономическая теория.

Я склонен считать, что Украина в результате распадется, но не путем выхода Юго-Востока, а путем выхода националистической Галиции из объединившегося русского мира. Именно потому, что речь идет о властных концептах, в которых обычно побеждает более конструктивная модель.

А у национализма с конструктивизмом проблемы, Галиция – это все-таки не Германия 30-х годов. Правда, до этой победы либералы еще много крови прольют.

Но в самом конце нужно отметить, что аналогичные Украине проблемы ждут и Западную Европу, и Азию, и Китай (в котором тоже, после постепенного отказа от социализма, есть концептуальные проблемы).

И в этом смысле нам нужно максимально усиливать правильную концептуальность в управлении нашей собственной страной, то есть выстраивать семью народов, построенную на традиционных ценностях, отказываясь от либерализма, в первую очередь в экономической политике.

Источник: Worldcrisis.ru