В среду Конституционный суд (КС) РФ рассмотрел жалобу российского омбудсмена Владимира Лукина, ряда НКО и группы граждан, сомневающихся в конституционности ряда положений действующего закона об НКО.
Исследовательские организации выстроили эффективную информационную мониторинговую сеть с отделениями во всех потенциальных и действующих горячих точках России
В жалобе заявители выражают недовольство рядом пунктов в законе об НКО, в соответствии с которым некоммерческие структуры, чья деятельность связана с политикой и зарубежным финансированием, предлагается считать «иностранными агентами» и вносить в соответствующий реестр.
В отличие от представителей НКО в нашей стране, спровоцировавших дискуссию в обществе по закону об НКО, в других странах процедуры регистрации подобных организаций не являются предметом общественного обсуждения.
Например, в США «иностранный агент» должен обязательно зарегистрироваться как таковой и представить исчерпывающую информацию о своей деятельности. А «агентом», согласно закону о регистрации иностранных агентов (The Foreign Agents Registration Act), считается организация, работающая «в интересах или от имени» конкретного «иностранного принципала». За нарушение процедур регистрации и отчетности в США полагается уголовная ответственность в виде штрафа в 10 тыс. долларов или до пяти лет лишения свободы.
Более того, в США ведется работа по усовершенствованию нормативного регулирования в этой сфере. Обнаружив, что некоторые НКО могут заниматься целенаправленной политической деятельностью, лишь декларируя направленность на общественное благо, Налоговая служба США в конце 2013 года сообщила о намерении разработать требования, предъявляемые к организациям, действующим в интересах общественного блага.
Работа, которую проводит IRS, призвана устранить данную «серую зону» и дать четкий перечень тех видов политической деятельности, которые запрещены для НКО, стремящихся получить освобождение от налогов. Аргументация властей сводится к установлению более четких правил игры, разграничению общественной и политической (предвыборной) деятельности.
Дело в том, что в Налоговом кодексе США описано 30 категорий некоммерческих организаций, которые могут претендовать на освобождение от налогов. Так, некоторым группам благотворительных и образовательных организаций, таким как «Красный крест», запрещено участвовать в политической борьбе. А некоторым организациям, занимающимся исследованием «социальных вопросов» и действующим «во благо общества», можно заниматься политикой. Таким организациям позволено лоббировать интересы различных групп, однако не позволено участвовать в выборах напрямую.
Таким образом, в США довольно трудно определить степень вовлеченности в политическую деятельность той или иной НКО, трудно четко определить, работает ли организация «на благо общества» или просто лоббирует чьи-то интересы. В результате отсутствия четкости в американском законодательстве многие НКО напрямую оказывают влияние на политическую жизнь Америки, пользуясь при этом безналоговым статусом и не раскрывая имен спонсоров.
Такая практика позволяет обойти закон о политических партиях, обязывающий декларировать источники финансирования. Подобные организации заявляют, что целью их деятельности являются «различные социальные исследования и проекты по защите общественных интересов», а не политическая деятельность. Многие такие НКО находятся в ведении IRS и не отсчитываются перед Федеральной избирательной комиссией, как политические партии.
США – не единственная западная страна, рассматривающая возможность ужесточения регулирования деятельности НКО, связанной с политикой. Палата лордов парламента Великобритании рассматривает законопроект о прозрачности лоббистской деятельности, проведении кампаний непартийными структурами и администрировании профсоюзов (Transparency of Lobbying, Non-party Campaigningand Trade Union Administration Bill 2013–14).
Изначальный вариант законопроекта, среди прочего, вводил особые правила для НКО в период за 12 месяцев до общенациональных выборов (следующие намечены на 2015 год). Согласно законопроекту, расширяется перечень видов деятельности (собрания, маркетинговые исследования и пр.), которые подлежат регулированию, если будут расценены как имеющие влияние на избирательную кампанию. Если на них организацией будет потрачено свыше 5 тыс. фунтов стерлингов, она должна зарегистрироваться в избирательной комиссии как участник избирательной кампании. Сейчас в Англии все благотворительные организации обязаны вести счета и предоставлять публично доступные отчеты по движению средств на них.
В Канаде деятельность НКО регулируется рядом законодательных актов и правительственных инструкций, в соответствии с которыми иностранная НКО, желающая действовать на территории страны, должна быть зарегистрирована в качестве резидента, то есть, по сути, создать канадскую организацию. При этом статус благотворительной организации не могут получить НКО, которые преследуют политические цели, действуют в интересах партии или той или иной доктрины.
В Испании НКО обязаны получать официальную регистрацию устава в специальном органе. Для того чтобы испанская организация могла претендовать на предусмотренные законом налоговые льготы, необходимо получить удостоверение о том, что деятельность фонда приносит общественную пользу.
Сингапур в 2001 году принял Акт о политических пожертвованиях (Political Donations Act), согласно которому иностранцам запрещается вмешиваться в политику страны в виде оказания финансовой помощи кандидатам и политическим ассоциациям.
Принятие закона по НКО в Индии было спровоцировано тем, что в стране действует целая сеть неправительственных организаций, спонсируемых из США и Скандинавии и осуществляющих программы, которые вызывают подозрения относительно целей заказчика.
Например, американский фонд Макартуров выделил 750 тыс. долларов правозащитной организации «Центр социальной юридической информации» (Social Legal Information Centre), которая действует в 25 из 28 штатов страны. Также этот фонд выделил 1 млн долларов The Stimson Center, организации, наиболее активно действующей в Азии по программам нераспространения ядерного оружия и вопросам экологической политики.
Деятельность этих организаций привела к массовым выступлениям против совместного с Россией строительства АЭС вдоль береговой линии полуострова Индостан. Тогда премьер-министр страны Манмохан Сингх заявил, что протесты против российско-индийского ядерного проекта направляются из-за рубежа, прежде всего из США.
Фонд Макартуров спонсирует различные исследовательские проекты не только в Индии, но и по всему миру, в том числе и в России. Чем же занимается эта структура у нас? Взглянем на сайт самого фонда Макартуров.
Так, согласно информации, опубликованной на сайте фонда, в 2011 году фонд выделил 600 тыс. долларов на исследования и тренинги в области нераспространения ядерного оружия Центру политических исследований в России (ПИР-Центр).
ПИР-Центр является независимой неправительственной организацией, осуществляющей широкую научно-исследовательскую, информационную, образовательную, издательскую и консультационную деятельность. Приоритетными областями научных интересов ПИР-Центра являются международная безопасность, контроль над вооружениями и нераспространение оружия массового уничтожения.
А в 2012 году фонд Макартуров выделил 120 тыс. долларов Российской ассоциации политической науки на развитие программ в таких областях, как нераспространение и безопасность ядерных материалов и управление в Арктике.
Таким образом, российские организации академического типа, которые объединяют множество ученых и научных деятелей, в своих исследованиях вдруг начинают уделять внимание таким чувствительным темам, как нераспространение ядерного оружия, безопасность ядерных материалов и управление арктическими территориями.
При этом общеизвестно, что вопрос ядерной безопасности – один из ключевых вопросов в мировой политике. Тот, кто контролирует информационные потоки и общественные программы, связанные с ядерной безопасностью, косвенно или напрямую участвует в мировой политике и оказывает влияние на ее формирование.
В 2007 году фонд Макартуров выделил 4 млн долларов Центру Беркмана по изучению интернета и общества при Гарвардском университете.
Центр провел пять глубоких исследований российского интернета, отобрав 50 млн твитов из российского «Твиттера». В результате контент-анализа собранных материалов была составлена карта российской блогосферы. Программы центра позволяли предсказывать с точностью до двух дней моменты, когда социальная обстановка в стране накалится до выхода людей на улицу.
Еще одна российская организация, получающая регулярное финансирование из-за рубежа, – это Левада-центр. В 2009 году фонд Макартуров выделил Левада-центру* 150 тыс. долларов на проект «Мониторинг социально-экономических трансформаций в России».
Кроме фонда Макартуров, с 2009 года Национальный фонд поддержки демократии (National Endowment for Democracy) профинансировал несколько проектов Левада-центра. Это такие проекты, как:
– общественное мнение в ходе выборов 2009 года в Мосгордуму;
– количественное исследование по эффективности PR-стратегий для НКО;
– серия интервью по ксенофобии и национализму после событий на Манежной площади в декабре 2010 года;
– опросы, связанные с парламентскими выборами 2011 года и президентскими выборами 2012 года.
По последнему гранту было получено 72 242 доллара на следующие цели: «Провести серию опросов общественного мнения о предстоящих президентских выборах и выборах в Госдуму».
Одним из примеров прямого воздействия на мнение избирателей является публикация Левада-центром за месяц до президентских выборов марта 2012 года результатов «нового исследования», согласно которым на 25 января 2012 года «президентский рейтинг премьер-министра Владимира Путина составляет 37%». Или еще один пример аналитической и методологической работы центра – открытый семинар «Демократия и национализм» 30 мая 2012 года. Разрушительная сила националистической повестки в многонациональном государстве, как показывает печальный опыт Украины, в доказательствах не нуждается.
Безусловно, с помощью работы таких учреждений, как Левада-центр, можно осуществлять влияние на политические процессы и общественное мнение путем манипуляции смыслами при проведении опросов общественного мнения и занижения или завышения показателей в результатах опроса.
В последние несколько лет особую активность на Северном Кавказе проявляет некоммерческая организация «Фонд Новая Евразия». На средства министерства иностранных дел и по делам Содружества Соединенного Королевства Великобритании и под прикрытием «разрешения конфликтов» там создана сеть людей и организаций, способных анализировать ситуацию, готовых и имеющих теоретическую подготовку и практические навыки участия в протестных акциях. Фондом ведется разработка содержания и методов информационной войны с использованием интернета и СМИ.
Формируя гражданские инициативы, фонд организует группы граждан по различным направлениям недовольства (зарплаты, мигранты, ТСЖ, ЖКХ и т. д.), способные скоординированно действовать в условиях «управляемого хаоса». Именно подобные сетевые сообщества послужили основным инструментом для мобилизации людей во время «цветных революций» в Киргизии и Грузии.
Еще одна организация, которая занимается глубочайшими исследованиями в России и спонсируется из-за рубежа, – Московский центр Карнеги, структурное подразделение вашингтонского фонда Карнеги, которое, согласно информации с официального сайта, финансируется НАТО, Госдепом США, разведывательным управлением минобороны США, управлением военно-морских исследований ВМС США, МИД Великобритании и т. д. Центр активно привлекает молодых и талантливых специалистов, кандидатов и докторов наук, преподавателей престижных вузов и ведущих специалистов в своей области под цели, иллюзий на предмет которых, уже исходя из списка грантодателей, быть не должно.
Неудивительно, что в публичных выступлениях сотрудников центра можно встретить весьма спорные с точки зрения государственных интересов позиции, как то тривиализация ваххабизма, указания на ошибочный характер военной доктрины 2010 года, бессмысленность ядерного баланса США и так далее. При этом не воспринимаемые как иностранная пропаганда исследования центра, проводимые на западные деньги, воспринимаются и используются политическим классом России как качественная аналитика, определяют тематику дискуссии для значительной части российского экспертного общества, а через него и общества в целом.
Фактически многочисленные исследовательские организации выстроили эффективную информационную мониторинговую сеть с отделениями во всех потенциальных и действующих горячих точках России. С помощью этой сети можно осуществлять сбор информации по наиболее проблемным пунктам развития нынешней России. Обладание этой информацией и ее тщательный анализ позволяют предпринимать те или иные действия в «нужное» время и влиять на внутреннюю политику страны.
Все это приводит к тому, что позиции, нередко противоречащие государственным интересам России, становятся устойчивым тезисом массового сознания и вектором мышления значительной части российского экспертного сообщества.
За примерами эффективности влияния НКО на внутриполитическую ситуацию ходить далеко, к сожалению, не нужно. Все мы были свидетелями продолжительных демонстраций в Киеве, которые во многом поддерживались фондами из Германии и США. Доказательством этому является тот факт, что спонсорами партии Виталия Кличко «УДАР» выступают Христианский демократический союз Германии (ХДСГ), Фонд Конрада Аденауэра и различные американские некоммерческие организации.
Кроме того, в последние годы большую активность на Украине проявили такие организации, как Агентство США по международному развитию, украинское подразделение фонда «Евразия», фонд Сороса, Национальный фонд поддержки демократии и четыре его структурных подразделения: Национальный демократический институт, Международный республиканский институт, Американский центр в поддержку профсоюзного движения, Центр международного частного предпринимательства.
Недавние события на Украине наглядно убеждают в том, что множество НКО, занимающихся политической деятельностью, довольно часто являются проводниками политики других государств и имеют мало общего с демократическими ценностями и наукой.
Поэтому более четкое и строгое регулирование политической деятельности НКО, в том числе НКО исследовательского типа, является обычной практикой так называемых targetcountries, где высоко давление внешнего вмешательства (Индия, Китай), и, очевидно, востребовано у нас.
Это помогает предотвратить различные формы прямого или косвенного, в большинстве случаев – недружественного вмешательства во внутренние дела государства.
* Некоммерческая организация, включенная в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента