Как-то в разгар полузимы пробиралась я по камням и доскам, спасающим пешехода на пути к остановке в то время, когда снег решает, кто он – грязь или лед? Узко, топко, скорость такая, что поневоле вперед смотришь в три раза дольше и усерднее, чем обычно.

Лучшая профилактика пустого «бабства» и глупой неразборчивости у дочери – это отцовское внимание

А впереди как раз две девушки точно так же (ну, если честно, несколько изящнее) пробираются по тропинке среди распутицы. Класс девятый – или второй курс, понять трудно. Но симпатичные девушки: стильные, ухоженные, то есть, в общем, можно сразу на глянцевую обложку поместить – читатель не обидится.

А прыгают с камня на камень так весело, что скорей всего они все же школьницы. И вдруг они впереди как-то замешкались на перекрестке с похожей тропинкой из луж и снега. Наверное, подумала я, дальше совсем не пройти. Но нет, у заминки другая причина.

Со стороны магазина к перекрестку приближаются два.... ну, я сказала бы, «хмыря», но неэтично как-то – пусть будут «парни». Скрюченные такие, плюгавенькие – папироски, прислюнявленной к губе, разве что не хватает (бросили по дороге).

Впереди, со стороны перекрестка, раздается смешок. Это девушки изящно приосанились и миленько так захихикали (школьницы, точно), посматривая с интересом в сторону этих двоих. Девушки ждут, я – тоже, ведь мне не обойти их на тропинке.

Но у ребят пиво, им не до хихикающих. Они лениво огибают девчонок на перекрестке, едва не сталкивая в лужу, и удаляются.

И вот она – кульминация. Девушки поворачиваются и... Не брезгливо, не раздраженно – они с такой щенячьей тоской устремляют оттененные тушью взгляды в спины ушедшим, что меня просто пронзает. Пронзает острая материнская (или бабская?) жалость к этим глупышкам, которые стоят вот тут в ожидании взгляда или сальной шуточки, как подачки, и готовы весь свой не по годам стильный лоск разменять на первых встречных невнятных «джентльменов».

Какой же, думаю, огромный должен быть в их семьях дефицит мужского внимания, чтоб в ожидании его так трепетно замирать? И так неразборчиво.

Ну, право, какое уж там внимание – мама да бабушка наверняка растят их, а папа давно растворился в пучине жизни. С мамой все более-менее просто: в большинстве случаев она просто на работе, потом – просто по магазинам, а вечером ей бы в ванну упасть и не слышать про собрание в школе. Еще надо в интернет-магазине присмотреть дочке куртку и выложить в Сеть свежие фото. Ну, или пару текстов перевести в качестве подработки. И обсудить «кризис подросткового возраста» на пяти форумах с психологом, и подруге написать, и вообще...

Бабушка? Бабушки помолодели, «не то, что давеча». У них хобби или «личная жизнь», запись на педикюр, к врачу и к парикмахеру. А в любимом салоне распродажа, и как раз пенсию перевели. Так что времени на оладьи с внучкой пока не намечается, а она, кстати, вроде как и не рвется...

Но бывают очень внимательные мамы и очень нежные бабушки. У них беседы за полночь под чай и все почти свободное время посвящено в семье друг другу. Но иногда даже в этих идеальных, пусть и без папы, семьях чего-то недостает. Какой-то опоры, которая позволила бы дочери чуть свободнее расправить плечи. Какого-то другого взгляда, который без слов говорил бы: «Ты – принцесса», и давал бы право на принца, а не гопника из соседней подворотни, который учил бы жить спокойно, а не ждать – «вдруг он тоже хоть слово напишет».

А случается, что папа из семьи никуда не делся и вполне регулярно приносит домой свое бренное тело и официальный доход, но вот чтоб еще и с дочерью общаться – нет, увольте. «Баб» в лице жены и тещи (или матери) и так хватает. Мало разве вот так живут – подумаешь... А ведь подумаешь – не обрадуешься.

Когда-то еще один из героев Диккенса сделал «открытие» и сам же ему удивлялся: дети от несчастливых браков, говорил он, отчего-то гораздо раньше сверстников стремятся к созданию семьи. Часто (уже от себя добавлю) – любой семьи, любой пародии на нее, лишь бы была.

Видимо, как-то особо остро ощущается такими «недолюбленными» в родительском доме детьми потребность найти хоть какой-то источник тепла. Правда, вместо тепла душевного находят часто что попроще, чтобы на пару ночей хватило... Или искренне ждут «принца», но готовы принять за него в буквальном смысле первого встречного, поскольку вообще нет в голове ни малейшего реального (а не из сериала) представления о принцах. Как нет и уверенности в собственной ценности.

В идеале, первым представление о том, что значит быть женщиной (а не бабой, лошадью или подстилкой), девочке дает отец. Потому что мама – она просто мама. В глазах дочери она становится женщиной в тот момент, когда вызывает восхищенный взгляд и теплое слово собственного мужа. Если вызывает.

Но даже если между родителями все уже немного не радужно, есть еще то внимание, которое отец может подарить непосредственно дочери. Вовремя сказанный комплимент или просто слово ободрения формируют такой мощный каркас девичьей самооценки и достоинства, о котором мать не может и мечтать, даже если потратит втрое больше времени на то, чтобы убедить дочку быть разборчивее в знакомствах.

А особенно ярко влияние отца сказалось на жизни одной моей школьной подруги. Семья ее не была богатой или просто не считала нужным тратиться на детскую одежду (время-то тоже богатым не было). Часто даже на фоне большинства не слишком разодетых одноклассниц ее наряд казался допотопным. То есть просто вообще кошмаром. Любая на ее месте саму себя назначила бы изгоем до конца своих дней за одну только уродливую юбку и прабабушкину кофточку. Но не она.

Она была душой абсолютно любой компании и идеалом большинства одноклассников. Отец ее был заметной фигурой в ее и вообще в школьной жизни, а однажды я услышала такой любопытный момент. Подруга поделилась не без гордости: «Мы с папой заполняли фотоальбом, и он вместо моей фотки вырезал из журнала лицо с картины Тициана. Говорит – один в один». Умный папа.

Хотя, конечно, комплименты в подростковом возрасте адекватно воспринимаются лишь от такого отца, который с самого рождения не закрывался от дочери телевизором. Ну, хотя бы так, через день, для разнообразия, не закрывался. Не отговаривался, что-де «в бабской компании мешаться не желаю: родите сына – тогда и обращайтесь».

Парадокс в том, что именно там, где не хватало мужчины, бабство вырастает гораздо активнее. В разы. Лучшая профилактика пустого «бабства» и глупой неразборчивости у дочери – это отцовское внимание. Много отцовского внимания.

Впрочем, мужчины будут правы, если несколько раздраженно скажут, что лучшая профилактика дефицита отцовской ответственности и внимания – это отсутствие бабства у жены...