За последние дни появилось несколько интересных текстов, интерпретирующих позицию Путина по отношению к Западу, в частности его преждевременный отъезд с саммита G20.

Путину стало невероятно противно находиться с этими персонажами в одном помещении. Физически противно

Многие, видимо, в жизни попадали в ту или иную психологическую зависимость от людей. Это может быть из-за любви, острой необходимости в поддержке (трудное время бывает у всех), да и просто по причине внезапно (хотя иногда и неслучайно) возникшей симпатии. Но вдруг, в какой-то момент, приходит понимание того, что в человеке ты ошибался. Он подставил ножку, не ответил взаимностью, обидел или еще что...

И ты начинаешь внимательно анализировать прошедшую ситуацию и понимаешь, что обманулся ты по причинам внутренним: где-то недосмотрел, на что-то закрыл глаза, чем-то позволил себе пренебречь. Вариантов тут много.

Так вот, не знаю, как у всех, но мне довольно долго (а иногда – никогда) крайне неприятно находиться с такими людьми рядом. Иногда настолько, что я отказываюсь даже приходить в те места, где они могут оказаться или где я их часто видел. И это довольно частое явление, хотя, конечно, не все люди настолько брезгливы, чтобы открыто это демонстрировать. Впрочем, иногда удержаться не получается.

Так вот, Путин искренне любил Запад и его политиков. Ему было с ними комфортно, он их понимал, ему нравилось их переигрывать на тактическом уровне, он был готов терпеть некоторые поражения. Он, разумеется, знал их недостатки, но при этом их терпел, как, он считал, терпели они его собственные недостатки. А вот дальше ситуация изменилась.

Российский лидер понял, что то, что он считал за хорошее отношение, было политкорректностью, за которой скрывалось нечто с его чисто человеческой точки зрения (а в личном плане Путин, скорее всего, очень приличный человек) омерзительное.

Он долго терпел, и я в своем тексте, посвященном заседанию Валдайского клуба в Сочи, писал о том, что его речь – это последнее предупреждение Западу. Предупреждение о том, что правила должны быть одинаковы для всех джентльменов. В противном случае кто-то не джентльмен. Или, что более точно, есть клуб одних «джентльменов» и клуб других, причем представителей других клубов можно и нужно публично гнобить.

Разумеется, третьи лица будут играть на противоречиях, кто-то будет обижен, поскольку его случайно примут за представителя другого клуба и так далее. Но суть от этого меняться не будет.

В общем, Путину стало невероятно противно находиться с этими персонажами в одном помещении. Физически противно. То есть он готов, конечно, наступить на горло собственной песне – но зачем?

За исключением, возможно, первых двух «двадцаток», никакого содержательного разговора об экономике на этих саммитах не ведется, это просто невозможно.

Сам протокол мероприятия выхолащивает тему намертво, а язык обсуждения, состоящий из штампов из учебников экономики после «причесывания» экспертами МВФ, вообще исключает возможность что-то содержательное сказать.

Так вот, говорю это с полной ответственностью – на саммитах G20 экономические термины произносят часто, но про экономику не говорят вообще. Просто никакого другого формата пока никто не придумал – вот они по инерции и пытаются что-то там решить. Ну и встречаются попарно в кулуарах – такой Давос для глав государств.

Но все личные встречи закончились, а больше содержания во всей этой истории не было... И Путин решил не портить себе настроение, беседуя с людьми, которые ему лично физически неприятны. То есть проявил те самые качества человека, а не политика, на которые ему часто пеняет либеральная пресса.

Разумеется, то, что я сказал – ни в коем случае не исчерпывающий ответ на вопрос о том, почему глава России досрочно покинул саммит в Брисбене. Просто это еще один аргумент, как мне кажется, немаловажный.

Источник: Worldcrisis.ru