Мы вправе приказывать детям; начни мы убеждать их, мы бы лишили их детства.

 Г. К. Честертон, «Еще несколько мыслей о Рождестве»

На этой неделе Владимир Путин высказался в таком духе, что неплохо бы вернуть в школу воспитательные функции. Общий посыл тут понятен и давно известен: образование – не только обучение, не только передача специализированных знаний и компетенций, это еще и воспитание, то есть формирование у детей и подростков определенной ценностной системы, взглядов и убеждений, другими словами – как пафосно, но довольно точно любили выражаться в советское время – развитие личности.

Дети сначала кидают камнями в собаку. Потом в бомжа. Потом в вас. А потом выходят на площадь

И тут – в контексте актуализировавшейся дискуссии о возвращении в школу воспитания – хочется вспомнить еще одну историю, ставшую предметом внимания интернет-общественности за полторы недели до встречи Путина с педагогами на образовательном форуме.

Это история Александра Капотилова, больше известного как бомж по прозвищу Компот. В социальных сетях широко разошелся ролик, в котором некий школьник покрывал бомжа нецензурной бранью, пытался ударить и кидал камнями, после чего Компот не выдержал и надавал малолетнему подонку пенделей.

Естественно, потом было разбирательство. Естественно, правоохранительные органы отреагировали – ребенка обижают! Естественно, сам школьник и его родители заявили, что мальчик ничего такого не хотел, а хотел просто снять ролик для интернета, только вот суровая офлайновая реальность надавала сам себе режиссеру по мягкому месту.

Все это, повторю, совершенно естественно. Примечательно другое.

Во-первых, в интернете ролик получил почти что однозначное одобрение взрослой аудитории. «Правильно наказал распоясавшегося гаденыша!» – примерно в такой интонации были выдержаны, наверное, девяносто процентов комментариев – и оставляли их отнюдь не маргиналы.

Во-вторых, тут же сформировалась инициативная группа, собравшая Компоту денег на адвоката, взявшаяся следить за его судьбой и оказывать помощь. В-третьих, Компота предложили номинировать на звание учителя года, и хотя до реальной номинации, конечно же, не дошло, инициативу встретили чуть ли не аплодисментами.

Итак, я хочу сказать, что мысль Путина о возвращении воспитания в школу и история бомжа Компота (а особенно реакция на нее) – глубоко взаимосвязаны. Когда мы обсуждаем проблемы воспитания, проблемы падения авторитета учителя, то называем разные причины – даже нет смысла их перечислять, вы сами без труда вспомните пять–шесть – но часто забываем об одной, очень важной: мы живем в мире, где взрослые утратили власть.

Авторитет потерял не педагог, авторитет потеряли взрослые вообще. Мы все эти годы тщательно выстраивали комфортный мир потребителей с культом молодости в центре. Молодость – синоним развития, прогресса и инноваций.

Молодой человек – независимо от его реальных компетенций, знаний, умений, навыков и всего прочего – априори считает себя качественнее, лучше взрослого, просто потому, что взрослый – отживающий вид, а молодежь – наше будущее.

Более того, ребенок со всех сторон защищен юридически, поэтому в столкновении с ним взрослый оказывается в заведомо невыгодном положении: закон и общественное мнение будут на стороне ребенка, подростка, молодого человека. Потому что всякий взрослый в этом современном понимании – потенциальный педофил и маньяк (примерно как в феминистическом дискурсе каждый мужчина – потенциальный насильник).

В итоге у взрослых почти не осталось рычагов воздействия на детей. Ученик хамит учителю, плюет на него и издевается над ним, потом то же самое делают родители ученика, их адвокаты и различные проверяющие. Ребенок изводит родителей, а потом то же самое делают представители ювенальной юстиции – которую (и это действительно историческое заявление!) Владимир Путин наконец-то назвал угрозой для семьи.

Во времена моего детства любой взрослый мог поставить на место любого ребенка или подростка – и общество и закон с высокой вероятностью встали бы на его сторону.

Сейчас взрослые, проходящие мимо курящих и матерящихся детей, мимо хамящих подростков, чаще всего опускают глаза и ускоряют шаг – не только потому, что боятся выстрела из травмата или ножа в живот, но еще и потому, что понимают: случись что, они же будут виноваты.

Итог развития культа молодости – инфантилизм и безнаказанность, тяжелый отрыв от реальности. Дети сначала кидают камнями в собаку. Потом в бомжа. Потом в вас. Потом они вырастают, становятся инфантильными молодящимися взрослыми, нацепляют белые или желто-голубые ленты и выходят на площади. Хихикают, презирая все и всех вокруг – ничего же не будет.

«Они же дети» – универсальный аргумент. «Онижедети» кидают коктейли Молотова, «онижедети» издеваются и разламывают государства – но вы не троньте их, потому что они же дети.

Современный культ детства и молодости способствует воспитанию инфантильных безнаказанных негодяев, обладающих, по их мнению, монополией на истину и будущее, существ, не задумывающихся о последствиях и считающих, что всегда можно перезагрузиться. О перспективах жизни в таком мире в свое время красноречиво высказался Николай Гумилев: «Уж лучше быть под царской властью, чем стать забавой злых детей».

Нужно помнить, что, кроме современных педагогических и образовательных методик – которых много и которые, несомненно, нужно использовать, для эффективного воспитания нужно сделать главный шаг – вернуть власть взрослым. А для этого требуется вернуть взрослым один из главных (и ныне почти утраченных!) инструментов воспитания – право и возможность наказывать.