Периодически, чтобы избежать проблем из-за сидячего образа жизни, я хожу на китайский массаж. Вплоть до последнего времени я попадал в руки европейских специалистов, его практикующих. Чтобы понять, в чем заключается разница, понадобилось попасть на китайский массаж в Пекине.
Каждой экономике в мире бросается вызов
Удобно устроившись и приготовившись к привычной процедуре, заключающейся в том, что вначале мастер 40–50 минут разогревает мышцы спины, а только потом можно ожидать 5–10 минут болезненных ощущений, я испытал настоящий шок, когда вместо привычного разогревающего массажа сильные пальцы невысокой плотной девушки килограммов на 55 впились в болевые точки на моем позвоночнике.
Потом она углубилась в их дальнейшее изучение при помощи локтя. Вначале я утешал себя, что да, больно, но больнее уже быть не может. Я снова жестоко ошибался. «Are you OK, Sir?» – спрашивала меня массажистка, расхаживая по моей спине и вонзая сильные пальцы ног в позвоночник. «I am OK!» – сдавленно хрипел я, хотя от боли темнело в глазах. Расслышав сквозь хруст костей мой хрип, массажистка успокоилась и начала охаживать мой позвоночник теперь уже коленями.
Когда массаж был окончен, я выполз из комнаты и пошел на следующую процедуру – массаж ног. Не знаю, как в России, а в Беларуси массаж ног считают приятной расслабляющей процедурой. Тут мной занялась уже другая массажистка, килограммов на 80, и никогда больше я не буду отождествлять массаж ног ни с чем иным, кроме как с ожесточенной пыткой. И пельмени, которыми кормили в перерывах, особо не утешали. Общий принцип я впоследствии узнал от китайских друзей – настоящий китайский массаж подразумевает максимальное воздействие на болевые точки, чтобы в ходе регулярного массажа они стали менее болезненными, что и означает, с точки зрения китайцев, приход их в норму.
Такой опыт также позволяет лучше понять механизм развития китайской цивилизации. Китаец не пытается заискивать перед клиентом, как европеец, он считает необходимым представить прежде всего результат. Если у него есть освященная веками эффективная процедура, дающая результат, он будет ее придерживаться, потому что это необходимо для того, чтобы быть профессионалом и гордиться своей работой. Если таковой старинной процедуры нет, он примет как образец к действию новую с тем же близким к религиозному энтузиазмом.
Мой друг из Канады, занимающийся бухгалтерией в одной крупной фирме, рассказывал, как они приняли на работу несколько китаянок: «Конечно, уровень образования низкий, не сравнить с канадским или европейским, но что потрясает. Стоит детально показать и объяснить какую-то процедуру, как китаянка будет делать ее все быстрее и точнее, пока не достигнет совершенства. И никаких проблем с тем, чтобы остаться после работы, если надо для фирмы. Боюсь, скоро у нас будут работать одни китайцы».
Значение реформ, начатых Дэн Сяопином и продолженных его последователями, состоит в том, что китайцам с каждым годом передают для тщательного использования все более современные технологии.
И они восторженно внедряют их в повседневную практику в промышленности, сельском хозяйстве и сфере услуг. Последствия как для национальной, так и для мировой экономики очевидны – повышается производительность труда, интенсивно идут процессы роботизации производств, растет квалификация работников, появляется возможность выпуска все более совершенной, сложной и дорогостоящей продукции, при помощи экспорта которой происходит передел традиционных сфер влияния стран-производителей высокотехнологичной продукции.
Каждой экономике в мире бросается вызов – если вы менее склонны внедрять современные технологии, совершенствовать процесс производства, самоотверженно работать, не считаясь с официальными рамками рабочего времени, вы находитесь под угрозой закрытия ваших предприятий и массовых увольнений ваших рабочих.
Стоит также отметить, что китайцы, как и корейцы с японцами, фанаты электроники и всяческих технических новшеств. Зачем кричать через весь ресторан, если проще в основании подставки с кратким меню установить несколько кнопочек, нажимая одну для вызова официанта и другую, чтобы потребовать счет? Номер приличной гостиницы иногда напоминает рубку космического корабля в представлении режиссеров фильмов пятидесятилетней давности – рядом с кроватью есть панель управления с парой десятков тумблеров и кнопочек, только при помощи которых можно включить или выключить телевизор, свет у окна или у столика и т. д. И энергия, с которой вся страна увлечена электроникой, дает свои результаты.
Как-то так совпало, что перед поездкой в Китай я был на конференции в Париже, во время которой посетил выставку-продажу современных электронных игрушек в престижном научно-техническом центре. Честно говоря, не произвело впечатления. Через год я оказался в Пекине на обычном рынке, в секции детских игрушек. Создавалось впечатление, что все вокруг летало, пищало, прыгало и болтало. По зрелищности, разнообразию и производимому впечатлению Париж проигрывал со счетом пять – ноль.
Думаю, не стоит говорить, к чему приводит повальное увлечение всей страны электроникой, это мы уже прошли несколькими десятилетиями ранее на опыте Японии и проходим прямо сейчас на опыте Южной Кореи. Все новое сначала копируется, потом на волне энтузиазма изобретается свое и завоевывает мировые рынки. А также помогает снабдить свою армию самыми современными видами вооружений.
Кстати говоря, точно так же систематически китайцы планируют и развитие своей экономики на всех уровнях. От руководителей требуют все более совершенных знаний, университеты выпускают все больше представителей точных наук, способных на равных конкурировать с физиками, химиками и инженерами из ЕС и США. Так что в ближайшие годы ждем из Китая волны новых открытий во всех сферах науки, о чем свидетельствует и лучший в мире китайский суперкомпьютер, намного обошедший недавно ближайших американских и японских конкурентов по производительности.
Какие уроки из опыта Китая надо извлечь нам для успеха евразийской интеграции? Прежде всего, создавать культ трудолюбивого инициативного работника. Вытравливать уравниловку оттуда, где она еще осталась. По-настоящему ценить талантливых молодых технарей, не жалея денег на совершенствование их квалификации и формирование мотивации остаться работать в своей стране. Кроме этого, надо заставить людей поверить в себя и выдвигать осязаемые, интересные для населения цели развития евразийских экономик.