Главный наш тезис такой: мы скоро вымрем, но будем при этом счастливы. Авангардом данного процесса окажется российский «средний класс», который за последние 10–15 лет перестал быть нужным стране. А теперь разберемся со всем последовательно.
Даже алкоголики у нас радуются – они перешли с одеколонов и антифризов на дешевые вина
Во-первых, наконец-то в новейшей истории России ее атомизированный народ образовал некое единство, поскольку у него появилась общая и практически неизбежная судьба: сформировалось пока еще неосознанное «мы». «Мы» – это люди, которые хоть немного стали жить лучше в 2000-е годы. Сюда входит большинство россиян, по крайней мере «средний» и «низший» классы точно, а также некая часть класса богатых. Общая судьба заключается в том, что под нашим будущим практически полностью исчез экономический фундамент. А именно: как минимум половина (нефть и газ), а точнее всего, две трети (плюс иное сырье) тех денег, которыми мы платим за квартиру и рассчитываемся в магазинах, появились у нас в карманах как следствие продажи Россией минеральных и пищевых (например, пшеницы) ресурсов за границу. Само их наличие в наших руках – чистая случайность, и этот поток может закончиться в любой момент.
Дело в том, что мы как страна просто не зарабатываем те деньги, которые имеем. Объяснить это просто. Реальные, то есть устойчивые, богатства любого государства создаются на предприятиях, которые производят материальную и «идеальную» продукцию, а потом продают ее внутри страны или за границу. Устойчивость же богатств объясняется именно наличием производственных мощностей, обеспечивающих граждан большинством необходимых товаров, а также существованием стабильного, то есть мало зависящего от притока денег из-за границы, спроса населения на эти товары. Средства, полученные предприятиями, распределяются между гражданами. При этом способ распределения может быть любым: капиталистическим, социалистическим, первобытным, феодальным или иным. Но как раз таких производств, которые создают добавленную стоимость, например, не просто добывая нефть, а перерабатывая ее в синтетические смолы и масла, в России осталось совсем мало. Если же иссякнет поток денег от экспорта ресурсов, то еще оставшиеся перерабатывающие предприятия не смогут продать свои товары и будут закрыты. Тогда страна станет нищей в одночасье, поскольку исчезнут как налоги с предприятий, так и выручка от экспорта.
Если кто вспомнит про сферу услуг как статью дохода, то надо знать, что единственной ее частью, создающей богатства, является та, которая прямо или косвенно облегчает и удешевляет реальное материальное производство и доставку товаров. Но и такого рода «сфера» в нашей стране не развита. Да, бывают еще доходы от туризма и от занятия финансовой деятельностью. Но вот туристы к нам не едут, а Москва – не мировой финансовый центр и им не станет.
Следовательно, не осознавая этого, большинство россиян объединились в класс людей, лишенных экономического будущего, для которых благополучие есть вопрос почти чистой случайности, какой и является цена на ресурсы. Как известно, за последние 50 лет так и не научились ее прогнозировать точно.
Во-вторых, вымирать мы будем по той же причине. В случае падения цен на ресурсы, сокращения их продажи или при финансовом кризисе в нашей стране станет гораздо меньше денег. Нечем будет потребительские кредиты и ипотеку выплачивать, в Турцию не на что ездить, машины покупать, да и кушать придется меньше и хуже. А большой массе людей платить за квартиру нечем будет. Отягчающим условием является то, что модель потребления среднего класса стала почти нормой для широких масс, а это означает необходимость крайне болезненного расставания с привычкой к хорошей жизни. Можно даже прикинуть: денег в кармане будет меньше на две трети. Что из того, к чему мы привыкли, можно будет купить? Совсем мало.
Дело в том, что мы как страна просто не зарабатываем те деньги, которые имеем
В подобной ситуации смертность физическая и социальная, то есть обнищание и деградация, растет всегда очень быстро. К тому же наш моральный облик, мера жестокости обращения с ближними, а также наше желание уничтожать и подавлять других сильно зависит от сытости. Значительная часть тех, кому было хорошо, но стало очень плохо, как показывает история, превратятся либо в асоциальные элементы, либо в крайне жестоких людей, склонных к насилию. Это и есть обещанное вымирание.
В-третьих, вымирать люди в нашей стране будут не просто, а с радостной улыбкой. А именно: субъективно россияне в массе своей стали более счастливыми. Ну, мы и вправду начали лучше одеваться и кушать – больше стало дешевой и красивой одежды, а также вкусной, недорогой, но некачественной еды, которую хорошо раскупают. Кредиты банки просто сами в руки суют, а конторы микрофинансирования уже на дом к клиентам выезжать стали. Дешевых автомобилей на дорогах огромное количество, общественному транспорту проехать негде. Молодежь в основном о будущем не думает и не помнит, что может быть хуже, чем сейчас, ибо их сознательная жизнь началась в сытые нулевые. Даже алкоголики у нас радуются – они перешли с одеколонов и антифризов на дешевые вина и многочисленные и не совсем «паленые» сорта водки. Множество сортов дешевого пива и сигарет, самим табак выращивать на огороде не надо, как было в конце 1980-х – начале 1990-х годов. Говорить и мыслить мы стали по-иному: молодые на вопрос о том, как у них обстоят дела, отвечают, что у них все хорошо. Все указанное делает нашу жизнь гораздо счастливее.
Какая же социальная группа пострадает в наибольшей степени, если случится кризис, связанный с потерей страной доходов от экспорта ресурсов? Прежде всего, это те, кого называют «средним классом» и «креативным классом». В основном под теми и другими, объединяя их вместе, у нас понимают работников офисов фирм и банков, где получают хорошую зарплату, чиновников среднего ранга. Сюда же относят «средних» предпринимателей, а иногда – артистов, музыкантов, фотографов и иных творческих работников.
Дело в том, что большинство «среднего класса» занято не в производительных сферах экономики, а в тех, которые обслуживают широкий потребительский спрос. Но вот львиная доля спроса в России существует только потому, что приходит вал «ресурсных» денег. Как только их поток уменьшится, то эти обслуживающие спрос области экономики начнут «съеживаться», а их работники – быстро беднеть. Кроме того, начальство банков и фирм в кризисные времена всегда начинает забирать себе больше, так что «среднему» офисному персоналу будет доставаться все меньше и меньше.
Если говорить о певцах, музыкантах, фотографах, юмористах и прочих творческих профессиях, то укажем, что они тоже ничего не производят и существуют за счет перераспределения денег в экономике. А такое происходит только в случае, если в стране есть люди, готовые платить за концерты, фотографии и музыку. Когда же денег на такие излишества у заказчиков будет мало и спрос на них упадет в разы, то это скажется на благополучии «людей из творчества». Как следствие, певцы станут беднее, а их самих станет меньше.
Зададимся еще одним вопросом: а чем креативен российский «средне-креативный класс»? Уникальными научными инновационными разработками? Нет, все это создают ученые, которые в массе своей относятся к низшему классу. Может, менеджерскими талантами? Тоже нет, так как почти все учебники, по которым учились наши менеджеры, примитивны, не выше уровня «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей» Д. Карнеги. А вся психология менеджмента – целиком западная, да и чтобы управлять производством, необходимо знать материальные технологии. У нас менеджеров этому не учат. Тогда, наверное, уникальными творческими достижениями? Тоже нет, поскольку в мире практически никого из современных российских певцов, художников и композиторов не знают.
В таком случае возникает вопрос: а зачем вообще в нынешней России нужен «средне-креативный» класс? В России он как социальный стабилизатор не нужен, ибо от количества денег в кармане бунтарский настрой меняется мало. Для потребностей модернизации этот класс тоже не требуется, поскольку его представители практически в полном составе не обладают необходимыми техническими профессиями. Может, в качестве рынка сбыта для поддержки экономики? Таким рынком он уже является для иностранных фирм, отечественный же производитель товаров не поддерживается государством, а потому проигрывает иностранному. Следовательно, данный класс не стал «рынком сбыта» для российской продукции. Может, для несения культуры и цивилизации в массы? Тоже нет, поскольку те, кто ее несет: ученые, учителя и преподаватели – в основной своей массе в средний класс не входят. Получается, что средний класс в России ни с экономической, ни с социальной точки зрения не нужен. Он случаен и в любой момент может исчезнуть.
Обобщая все вышеуказанное, отметим, что наша страна, выражаясь поэтически, идет по канату над огромной пропастью, радуется и при этом не замечает бездны под ногами. Появилось слабо осознаваемое «мы» как общность людей, будущее которых мало чем обеспечено. Они могут стать нищими в один момент, но при этом радуются, ибо много потребляют. Какой вывод? Мы будем вымирать счастливыми. Вот почему, когда мы сорвемся в пропасть и будем лететь в нее, то будем некоторое время еще излучать счастье, не видя приближения ко дну.