С перевесом в 106 голосов Национальная Ассамблея Франции приняла в последнем чтении так называемый закон об однополых браках, уравнявший их с традиционными формами семьи.
Дурман быстро проходит, и начинается безумие скуки и пресыщения
Мой парижский корреспондент ужасается: «Что будет с Францией! Осталось только легализовать педофилию – и конец». «Но почему же конец? – ответил я ему. – Не легализованы зоофилия, некрофилия, да много еще кое-чего. Так что, до полной свободы самовыражения, к которой ведут левые либералы, еще ой как далеко. Не останавливайтесь на достигнутом, требуйте от своих законодателей признания браков с козами, собаками и свиньями, живых с мертвецами, с правом усыновления полученного потомства!»
Такой вот черный получился юмор. Что поделаешь! З. Фрейду принадлежит идея о том, что человеку наряду с инстинктом самосохранения свойственно и влечение к смерти. В поздних работах З. Фрейда, включая «По ту сторону принципа удовольствия» (1920), «Недовольство культурой» (1930), «Почему война» (1932), «Конечный и бесконечный анализ» (1937), предложена дуалистическая концепция, в соответствии с которой первичными и основными влечениями человека признаются противостоящие друг другу влечение к жизни (Эрос) и влечение к смерти, разрушению, агрессии (Танатос). Их борьба и соотношение определяют структуру психики индивидуума, а значит, и модель поведения, в конечном счете – судьбу.
Однако борьба Эроса и Танатоса происходит не только в психике отдельного человека – она идет и внутри всего общественного организма, определяя его витальный уровень. Этот процесс блестяще показан в труде Г. Маркузе «Эрос и цивилизация. Философское исследование учения Фрейда» (1956). Превращение сексуальности в стремление к смерти Маркузе называет обвинительным актом цивилизации и видит ее причины в репрессивном характере общества, в несовершенстве социальных и межличностных отношений. Маркузе видел выход в освобождении сексуальных инстинктов от социального подавления. При этом он игнорировал основательное предупреждение самого Фрейда, который считал, что как раз «неограниченная сексуальная свобода» и ведет к неполному удовлетворению влечений.
В самом деле, без запретов и ограничений невозможна и свобода, как без тьмы нет света. В этой диалектике нетрудно убедиться всякий раз, когда снимаются все препоны на пути своеволия, когда разнуздывают все пороки и страсти. Дурман быстро проходит, и начинается безумие скуки и пресыщения. Раз за разом мы убеждаемся, что истинный рай – это потерянный рай. Для французских «нетрадиционалов» он потерян, как только они стали «законными», «общепринятыми», «как все». Из притесняемых превратились в притеснителей.
Однополые отношения – это, конечно, яркое проявление угасания витальности, в конечном счете – влечение к смерти, к собственной гибели как индивидуума, так и общества в целом. Но с Францией, думаю, ничего плохого не произойдет. Рубикон пройден – и интерес к «однополым» резко пойдет на убыль, сменится равнодушием, а там и отвращением. Воля к жизни неодолима. Эрос в очередной раз потеснит Танатос.