Нужно понимать, что соглашение об ассоциации с ЕС не подписано потому, что Украина не готова. В промышленности спад лишь на 6–8% в год. Падение производства угля вообще нулевое.
Дело в том, что в новом соглашении что ни статья, то попытка забить гвоздь в крышку гроба. 29-я забивает мясникам, 32-я – экспортерам. Отмена экспортных субсидий и наличие дешевого импорта должны были гарантировать, что из тупика Украина выйдет банкротом с платежным балансом. Мясная отрасль растет зачем-то по 7% в год, будто не читала соглашение, которое расти как бы запрещает. Пауза, которую взял Евросоюз в процессе подписания договора, нужна для того, чтобы сдуть экономику до размеров, при которых интегрироваться легко.
Евросоюзу не нужна ни одна украинская компания, продающая свои товары в России. Металлургия, машиностроение, химия – все эти отрасли сосредоточены в отдельно взятой Рурской области и в избытке представлены в новых странах Европы. Украинские частники будут иметь слово после старших немецких собратьев. Тяжелой промышленности останется уповать на то, что ее захотят взять под опеку европейские кредиторы, по образцу европейских стран-должниц.
Украине для объединения с мировыми рынками достаточно членства ВТО, для борьбы с демпингом в котором хватит пары постановлений правительства и недели переговоров. Будет удивительно, если Украина сдаст экономику, уцелевшую в ВТО, и пропишет это в соглашении, от которого так просто уже не откажешься. Не так важно, что ассоциация с ЕС лишит украинский экспорт российского рынка сбыта для продукции машиностроения, металлоизделий и химикатов. Главное, что конкуренция Евросоюза сделает нерентабельным производство в этих отраслях.
Смотрите, кто пришел! Европейский импорт ненамного лучше китайского: повышения качества никто не обещает, только снижение цены. Не скажу, что европейские товары плохи, но по качеству многие уступают украинским. За последнее десятилетие Европа стала не только хуже собирать машины, но и увеличила заказы говядины через путь ничуть не короче Великого шелкового. Впрочем, и детям понятно, что европейский импорт откроет дорогу не только токсинам.
Евросоюз пытается выдавить конкурента с его же территории. Люди Донбасса за год собирают в госбюджет больше 15 миллиардов гривен, которые уже который год передаются из бюджета обратно на поддержку угольной промышленности.
Эта практика идет вразрез с нормами ЕС и ВТО, в которую Украина уже входит. Если к ВТО прибавится Евросоюз, о господдержке угольщикам придется забыть. Но не всем угольщикам, а государственным. В ЕС на этот счет есть жесткая норма.
Частники, которых больше трети, обретут себе конкурента в лице европейских грандов с огромным административным ресурсом. Украина теперь не защитится от них при помощи квот. Государство просто избавится от угольной отрасли, выставив ее на приватизацию, частники будут нести убытки от закрытия шахт и рекультивации территорий, а главное, что пострадают обычные шахтеры, две трети которых останутся без работы.
ЕС предлагает Киеву условия ассоциации для душевнобольных, пытаясь сделать из нее сырьевой придаток на длительную перспективу. Вступление в ЕС не даст дешевого газа, на пути украинского экспорта встанет препятствие в виде сложившегося рынка, где Киев никто не ждет.
Структурные перемены в экономике Украины окажут сильное давление на банковскую систему. Ей будет сложно удержать крепкую валюту не потому, что лишилась российского рынка сбыта, а потому, что европейские товары дешевле. Если экономика Украины резко сдуется, налогов будут платить меньше, в казне усугубится дефицит средств и закрутится инфляционная спираль.
Часть населения, не уехавшая в ЕС по безвизовому режиму, не сможет найти себе применение. Евросоюз это прекрасно понимает, поэтому решил подождать.