Итоги года будут простыми.
Мы так увлеклись народной забавой под названием «поиски врага России», что, как обычно и бывает в чаду кутежа, не заметили очевидного – самый главный враг сейчас в каждом из нас и искать его нужно внутри себя. Имя ему – овца.
Поиски врагов уже действительно давно стали общенародным, межэтническим и межклассовым способом проведения досуга. В офисных курилках и тамбурах поездов, в ресторанах за обедами и на кухнях за ужинами мы все его – этого врага – ищем.
Долго уже ищем и постоянно находим. Находим, обвиняем, обличаем... И снова ищем. Мы заигрались в эти поиски. Заигрались, как родители, которые играют в прятки с трехлетним ребенком и делают вид, что не находят его, стоящего за занавеской. Заигрались настолько, что и правда перестали видеть.
Причем ведь находили же. Правда, мы нашли уйму вымышленных и реальных врагов. То нам мерещатся кровавые диктаторы, то мы вдруг замечаем привнесенные кем-то чуждые ценности, то обнаруживаем «понаехавших», которые нам не нравятся, то внезапно замечаем чиновника-взяточника, который как будто сам по себе появился, а мы его, вообще-то, не звали.
И все это, конечно, правда. Только не вся. Любой зарвавшийся чиновник, любой иноземный захватчик, любой идеологический враг не сможет существовать там, где нет овец, готовых добровольно идти на заклание. А мы идем.
Мы дружными рядами и шеренгами идем к жертвенным камням, ложимся на них и даже сами себя по рукам и ногам связываем. Вот, пожалуйста, делайте с нами, что хотите.
И делают. И будут делать. И будут обдирать как липку. Пришел заносить взятку – у тебя ее возьмут. Готов поступиться своими ценностями – на, возьми чужие. Не хочешь бороться за свое место под солнцем – на него найдутся желающие.
Именно безвольные, блеющие, трясущиеся овечки и есть самые страшные враги. Именно они, сирые и убогие – самая большая опасность. Именно тех, кого хочется пожалеть, нужно гнать в шею.
Можно сколь угодно долго объявлять кровожадных волков «главным врагом России»: прогони одного – его место займет новый. Не лучше ли истребить овец, которыми волки питаются? Не лучше ли изничтожить кормовую базу для тех, кто питается нашими слабостями, чем, пестуя и лелея слабость, бесконечно бороться с кровожадностью?
Не так страшен тот, кто позволяет себе нарушать чужие права и свободы, как тот, кто позволяет проделывать это с собой.
История России недвусмысленно дает нам понять, что с любым волком, с любым внешним врагом мы как-нибудь, да справимся.
Пора уже наконец перестать блеять о жестокости и несправедливости мира, изжить в себе треклятую овцу, а там, глядишь, и волки с голоду уйдут туда, где овцы есть.