21 мая президент России представил стране новый кабинет министров. Шаг важный, многое определяет. Кабмин – основной инструмент высшей исполнительной власти. И любой легко определит, что человек собирается делать, посмотрев на те инструменты, которые он выбрал. Орало или меч, серп или молот.
Глянув на инструментальный набор, вы можете похвалить мастера («О, вот этого нам как раз и не хватало!»), вы можете развести руками, расстроившись. Однако самое нелепое, что вы можете сделать в такой ситуации, – это себя обманывать и убеждать, что человек, который выбрал, допустим, шило, собирается пилить им доски, а шило взял, потому что у него такой хитрый план. Враги-то подумают, что он колоть собрался, а он по ночам будет, оглянувшись по сторонам, к лесопилке подкрадываться и там, ухмыляясь, пилить. Трудно шилом-то, ясен пень, но отступать мы не привыкли, а вводить в заблуждение врага куда важнее, чем делать дело.
Вот те на: именно протестанты приняли компромиссный кабинет министров благожелательно
Привычка натягивать свои хотелки на окружающую действительность по-человечески понятна и простительна. С надеждами расставаться трудно. И эта привычка не является характерной для сторонников какого-то одного политического лагеря. Нет, буквально все толкуют поступки и высказывания своих политических лидеров в удобном ключе, сглаживая противоречия до такой степени, что иногда смыслы выворачиваются наизнанку.
Привычка, повторю, простительна, но вредна. Это писатели могут себе позволить жить «в вымышленном мире среди своих героев», а обычным людям желательно бы находиться в реальности. Это раз. И два: пусть политики сами толкуют свои слова и решения, не стоит делать за них работу. Тем более не надо думать, будто за нашей реакцией не следят. Следят, конечно. И обычный вопрос такой: «А вот это проглотили или нет?» Поэтому если блюдо вам неприятно, то глотать его через силу не следует. Иначе начнут готовить постоянно, полагая, что оно пришлось по вкусу.
Увы, сегодня некоторые граждане, читая состав нового правительства, пытаются утешить себя с помощью разных хитроумных трюков. «Убрали одиозных министров – отлично!» Ну, убрали их, положим, в администрацию президента, да и не в этом дело. Ведь до того как занять министерские кресла, «одиозные» вовсе не были таковыми. Их ведь и не знал никто. Поработали, превратились в одиозных. Теперь их убрали, пока вакансии «одиозных» свободны, но точно будут заняты.
И заявки поданы быстро. Новый министр образования господин Ливанов начал с того, что пообещал сократить бюджетные места и в перспективе всё высшее образование сделать платным. Отличный первый выход на люди. Притом что министр, в сущности, ведь может быть и прав. Но сама подача и формулировка сложнейшей проблемы такова, что мы понимаем: «Э, да тут не микроскоп в качестве инструмента, не компьютер. Будем с долотом в XXI веке». Во-первых, качество образования не только от денег зависит, и, выделяя на одно бюджетное место тупо больше средств, этой проблемы не решить. Во-вторых, образовательные кредиты уже и на Западе захлёбываются, потому что оклады специалистов всё хуже окупают дипломы, а у нас с нашими зарплатами найдётся уйма желающих выучиться, скажем, на педагога средней школы, чтобы там работать и отрабатывать кредит. И т. д., и т. п. Кроме того, образование – это подкладка под общую стратегию кабинета, импульс в будущее, и если нам говорят, что сегодня инженеров много и места надо сокращать, это значит, что никакой реиндустриализации через пять лет нас не ожидает.
Понятно, это всё вызывает растерянность. Которую другие граждане стремятся побороть рассудочностью. «Давайте не будем спешить, давайте посмотрим». Давайте, а что ещё остается?
Третьи просто не желают быть пессимистами. Получается не очень. Чего уж там говорить, если даже Михаил Леонтьев, человек, которого называют «путинским соловьём», свой короткий текст о новом правительстве начал фразой: «На самом деле не так всё страшно». Хорошо, правда? Ужас, мол, конечно, но ведь не ужас-ужас.
Впрочем, если говорить объективно, то страшного действительно ничего не произошло. Просто потому, что ничего не произошло вообще. Всё осталось, как и было. Да, персонально кабинет обновился значительно, но фундаментально остался прежним. Одна обойма, известный кадровый резерв, никаких особых сюрпризов.
Потому-то все горячо начали обсуждать единственную фигуру в кабинете, которую можно назвать знаковой: нового министра культуры Владимира Мединского. Ну, культура в широком смысле – дело важнейшее, но вот само Министерство культуры чаще фигурирует в анекдотах, чем в политической аналитике. Будь господин Мединский весьма хорош или же очень плох, но от его министерства общее положение дел в стране зависит мало.
А кто доволен? Ну, кроме тех, кто всегда доволен, кто занимается штатной пропагандой или всегда верит в мудрость руководства. Как ни странно, благожелательно новый кабмин восприняли многие ярые противники нынешнего президента.
И здесь мы сталкиваемся, казалось бы, с любопытным парадоксом. Мы привыкли слышать, что большинство проголосовало за стабильность, за то, чтобы ничего не менялось, чтобы всё шло, как шло, потому что и так неплохо, а от добра добра не ищут. Это позицию сначала навязали, а потом её же активно высмеивали те, кто ходил на Болотную слушать песню «Перемен» в исполнении Виктора Цоя. Но вот те на: именно протестанты приняли компромиссный кабинет министров благожелательно, тогда как люди, на Болотную не ходившие, или сказали отчётливое «пфе», или вынуждены впопыхах объяснять друг другу, почему «так сейчас надо». (Само собой, социологических опросов у меня нет, я сужу по заметкам и комментариям в социальных сетях – определённый срез мнений можно получить и там).
Если же сделать шаг назад и окинуть картину общим взглядом, станет понятно, что никаких парадоксов нет. После чего стала набирать силу волна протестов? Ещё до выборов – после известия о рокировке в тандеме. Почему произошла эта рокировка, чем была вызвана? Рейтингами Дмитрия Медведева, которые оказались ниже, чем у Владимира Путина. Об этом говорилось открыто. Возможно, Дмитрий Анатольевич вообще мог проиграть выборы. Так что сама рокировка была, скорее всего, вынужденной. Иначе зачем было дразнить гусей? Сидел бы Медведев второй срок, и всё было бы, как в приличных странах. А там, глядишь, третьего бы к тандему нашли.
Но в том и дело, что большинство президентством Дмитрия Анатольевича, видимо, удовлетворено не было. И большинство как раз желало перемен. Не потрясений, не волнений, не революций, а перемен. Большинство видеть Дмитрия Анатольевича на высшем посту в государстве не хотело, равно как и не хотело видеть многих его соратников на значимых постах. А вот протестующие на Болотной и Сахарова как раз пеняли Медведеву за отказ баллотироваться. То есть это они не хотели ничего менять, потому что их всё устраивало. Да и потом, тот же Сергей Удальцов прямо предлагал Медведеву отменить выборы и остаться в кресле ещё на два года.
Если взглянуть на вещи с этой точки зрения, то многое становится на свои места. Люди проголосовали за Путина как за нового кандидата. Ну не было других подходящих персон. Не только на выборном поле, а вообще. Поэтому голосовали за мифического «Путина 2.0». За человека, который, наконец, займётся стратегическими вопросами, а не бурями в стакане воды. И, как с одной стороны верили в «либерала-западника и реформатора» Медведева, так и с другой верили в «консерватора-государственника и реформатора» Путина. Хотя в реальности все понимали, что перед нами два следователя. Только для одних «добрый» один, а для других – другой. Бедолага Груздев в «Месте встречи» тоже говорил: «Понимаю, но инстинктивно всё равно тянусь к доброму».
В результате всех же пертурбаций мы имеем то, что имеем. Что было, то и осталось. Ни шатко ни валко. Мировые вызовы всё серьезнее, рядом грохочет уже не по-детски, а мы всё как будто на какой-то другой планете живём.
Ну да. Катастрофы никакой нет. Пока. Пока взрослые дяди в высоких кабинетах могут по-прежнему развлекать себя византийскими интригами. Если вас устраивает – устраивайтесь. Но если нет, заниматься смысловой эквилибристикой в целях самоутешения не стоит. Никто не поймёт, никто не оценит. Будете выглядеть, как жена из анекдота, которая сама выдумывала супругу причину его позднего возвращения домой.
Источник: Трибуна Общественной палаты