Немного в прошлом России моментов, о которых так не хочется вспоминать. Один из них – Крымская (Восточная) война 1853–1856 годов.
Дикой России указали на ее тогдашнее место. И вот за это, за державу, обидно
Дело не только в поражении такого масштаба, которого все-таки мало кто ждал, в результате чего на Россию посыпались большие и малые реформы, власть «прогнила», а революционеры взялись за бомбы и пистолеты. Крымская война подняла вопрос, казавшийся после побед над Наполеоном практически решенным: а так ли велико наше «окно в Европу» и как далеко России можно из него высунуть свой нос?
Александр I, расправившись с Бонапартом и гуляя по Парижу, наверное, впал бы в беспробудную меланхолию, если бы заглянул в будущее и увидел, с кем и как воюет под конец жизни его брат Николай.
Все началось из-за ключей. Да, ключи от Вифлеемского храма были переданы турецким султаном от православных греков католикам, которых символически представлял племянник первого Наполеона император Наполеон III. Обидно? Да, но смертельно ли? Для царя и Священного синода – кровная обида. Николай для острастки султана вводит войска в Молдавию и Валахию. «Тварь ли я дрожащая или право имею?» – вопрос Раскольникова для него не существовал. Но не так полагали другие властители. Зарвавшуюся Россию, наводящую порядок в Европе на протяжении 50 лет, надо было осадить, а то недолго и получить под боком панславянскую империю от Балкан до Тихого океана. Расчеты царя на европейскую солидарность не оправдались.
27 марта 1854 года Англия и Франция объявляют войну России. Манифест Николая поражает своим мессианством и напыщенностью: «Итак, против России, сражающейся за православие, рядом с врагами христианства становятся Англия и Франция... Но Россия не изменит святому своему призванию... Господь наш! Избавитель наш! Кого убоимся?»
Российская экономика, базирующаяся на крепостном праве, не могла поддержать дипломатические амбиции царя, но он этого не чувствовал. По размерам промышленного производства Россия к середине XIX века уступала Франции в 7,2 раза, Великобритании – в 18 раз.
Крымская война открыла новую эпоху «индустриальных» войн, когда резко возросло значение военной техники и военно-экономического потенциала. И хотя Россия одержала несколько славных побед (чего стоит одно Синопское сражение), общий итог был сокрушителен: она лишилась права иметь флот в Черном море.
Однако противники России имели столь же несимпатичный вид. Французы тоже бесстыдно эксплуатировали религиозный раскол, объявив этот конфликт «священной, исключительно религиозной войной», новым крестовым походом. Абсурд состоял в том, что Наполеон, вообще-то, защищал мусульман от пусть православных, но христиан. Да и призыв к крестовому походу во Франции после трех революций выглядел то ли смешно, то ли глупо.
Более трезвые рассудком англичане не скрыли, что, «защищая» Турцию, они отстаивают прежде всего собственные торговые и стратегические интересы. Они к тому времени у Британской империи были по всему миру.
Дикой России указали на ее тогдашнее место. И вот за это, за державу, обидно.
А были ли у нас вообще когда-нибудь равноправные отношения с Западом? Ваше мнение.
Источник: Блог Романа Авдеева