Только что прочитала у коллеги, работающего во Франции, о том, что тамошний спецназ все-таки уничтожил террориста, подозреваемого в серии убийств. Коллега спецназ обругал, мол, не могли живым взять, тоже мне профи!

Снова предстоит думать о том, что такое справедливость в отношении тех, кто сам на эту справедливость наплевал

Задумалась об этом событии, и, разумеется, в голову полезли примеры из нашей новейшей истории.

У нас разве в зале «Норд-Оста» хоть один террорист уцелел? Ну один, чтобы хоть узнать всю цепочку организации этого ужаса... Из-за этого факта до сих пор сомнения гложут: а все ли мы узнали и поняли про события на Дубровке?

Или вот по делу взрыва в Домодедово: следствие заявило о причастности 28 человек, большинство из которых убиты в ходе всяких спецопераций, а парочка – в бессрочном розыске... Правда ли, что все они имели отношение ко взрыву, или нет – кто ж знает!

Всегдашняя проблема: брать живым или прикончить на месте хотя бы для того, чтобы еще кого-нибудь не ранил или убил?

Вряд ли французы прикончили «тулузского стрелка» сознательно – у них тоже выборы на носу, а электорат такое завершение операции вряд ли одобрит. Скорее всего, господин случай.

А есть еще случай с Брейвиком. Он убил, если не изменяет память, 74 человека (сплошь молодежь), а ему по суду светит меньше 20 лет комфортабельной шведской тюрьмы! Это справедливо?

К размышлениям о преступлении и наказании в современном мире примешиваются белорусские казни... А это как? И есть ли уверенность в том, что тамошнее скоропалительное расследование выявило истинных виновников взрыва в метро?

В общем, в ближайшее время всем нам (и в разных странах) снова предстоит думать о том, что такое справедливость в отношении тех, кто сам на эту справедливость наплевал.

Источник: Блог Светланы Сорокиной