В пятницу я встречалась со студентами факультета политологии МГУ, чтобы поговорить о будущем российского образования.
Поколение людей, не готовых выполнять работу, которую они ненавидят, для тех, кого они презирают
Сегодня мы стоим на пороге перемен. Наша страна уже не будет такой, как раньше. В России сформировался новый креативный класс. Он появился благодаря экономическому росту, стабильности, информационной открытости и свободным границам. Именно благодаря ему родилась Болотная и начало формироваться гражданское общество, готовое отстаивать свои интересы. Впервые за полтора века люди вышли на улицы не из-за голода, а из уважения к себе и чувства собственного достоинства. Общественное пространство вновь наполнилось дискуссиями и острой полемикой. Пока, правда, все дебаты сводятся к одной личности, но я хотела бы расширить тему и поговорить о том, что будет дальше, после 4 марта.
Россия сейчас стоит на развилке. У нас выросло первое, по-настоящему свободное поколение. Я его назвала путинским поколением, за что, как вы знаете, меня подвергли жесткой критике, хотя и взяли этот термин в оборот. На смену им придет новое поколение – детей стабильности. Поколение людей, не готовых выполнять работу, которую они ненавидят, для тех, кого они презирают. Отсталость нашей страны во многих сферах открывает поистине неограниченные возможности для самореализации. И выбор, стоящий перед новыми поколениями, – начать строить свою страну и реализовывать самые смелые фантазии или бросить все и уехать.
Все мы хотим, чтобы Россия превратилась из сырьевой в процветающую высокотехнологичную державу. Я не буду говорить о том, как мы к этому можем прийти, на это мне просто не хватит компетенции. Но я хотела бы затронуть сегодня тему образования и будущих поколений специалистов, которые вместе, и следом за нами, будут изменять содержание нашей страны.
Сегодня российское образование находится в состоянии перемен. Мы хаотичными рывками движемся вперед, не видя перед собой конкретной цели, куда мы хотели бы прийти. У нас нет концептуального видения будущего своего образования. Зато есть бюрократия, убивающая творчество в профессии, невиданное доселе финансирование и большое количество людей в отрасли, которые хотят изменений.
Образование должно вернуть свое исходное значение, в смысле образОвывания, формирования новых людей для нового общества, запросы которого всегда формируются под влиянием экономических и социально-демографических факторов. Образовательная система, отвечая на эти вызовы, должна меняться и образОвывать людей, нужных в конкретном времени и конкретной стране, а еще лучше в конкретном регионе. И в этом смысле система образования является ключом к обновлению, модернизации и преобразованию страны.
Однако, если мы не поймем, какие люди нам нужны, система образования не сможет ответить на вызовы времени, и все остальное неважно. Мы можем сделать идеальный ремонт, но если в этой квартире некому жить, зачем все это нужно?
Для того чтобы ответить на этот запрос, для начала его необходимо сформулировать, а затем разработать комплексную образовательную концепцию. Она не может возникнуть из воздуха, она должна проистекать из политической и экономической доктрины государства. На сегодняшний день можно выделить ключевую цель – создание 25 миллионов высокотехнологичных рабочих мест. Очень хотелось, чтобы это конструктивное предложение пришло с Болотной, но оно поступило, как обычно это бывает, от кандидата в президенты Владимира Путина. Содержательный разговор вокруг этого так и не начался. Сложные темы не являются актуальными в сегодняшнем дискурсе. И вот это по-настоящему страшно.
#{interviewsociety}Печально и то, что наше Министерство образования не поддержало эту тему. Стоит констатировать, что чиновники не готовы к разработке внятной стратегии по этому вопросу. В результате мы боремся со следствием, не решая задачу в комплексе, а Министерство вынуждено признать, что бюрократию оно победить не может.
Предметно говоря о разработке концепции российского образования, в первую очередь нам необходимо ответить на вопрос – кто является заказчиком образования? По сути экономических взаимоотношений, этим заказчиком де-юре является государство. Но учитывая вышеизложенные факты, это очень размытое и, в общем-то, абстрактное понятие. Если мы ставим задачу создания 25 миллионов рабочих мест за цель, думаю, никто не против, что конкретным заказчиком для образовательной системы может выступить среда, в которой эти места будут созданы. А это реальная промышленность, благодаря которой наша страна является пятой экономикой в мире. Именно там сосредоточен основной научно-технический и экономический потенциал России.
Промышленные предприятия имеют наиболее устойчивые позиции на рынке, и я уверена, будут только развиваться. Так как в силу размеров они являются главными работодателями и налогоплательщиками, то считаю, что они имеют право голоса. Мы всегда гордились нашей инженерно-технической школой. Сейчас же этим наследием пользуются Боинг, Майкрософт и другие корпорации. Безусловно, ситуация сейчас лучше, чем 20 лет назад, когда мы потеряли 80% интеллектуального потенциала оборонной промышленности. За последние годы уехало всего несколько тысяч. За последние 12 лет много чего сделано. По экспорту вооружений мы занимаем второе место в мире, а индекс промышленного производства за 8 лет вырос на 50%.
Сегодня наша промышленность готова обеспечить выпускникам интересную высокооплачиваемую работу. В наукоемкой промышленной сфере сегодня задействовано около 5 млн человек. А вузы ежегодно выпускают 750 тысяч человек. Я уверена, что если промышленный сектор сформирует Т/З на таких людей, мы переломим сложившуюся тенденцию, когда 50% выпускников не работают по специальности.
Но нужно понимать, что образовательную революцию могут сделать только революционно мыслящие преподаватели и управленцы от образования. Сегодня мы требуем от своей системы образования быть в мировом научном авангарде. Я поездила по стране, посещала школы, университеты и министерства, пообщалась с большим количеством людей в этой сфере, и при всем моем уважении вынуждена констатировать, что не все люди отвечают запросам времени.
Надо честно сказать себе, что социальная ответственность – это важно, но без переаттестации и последующих сокращений, без создания стимулов для молодых кадров, сокращения и упорядочивания бюрократии мы не сможем совершить рывок в области образования. На фоне выделяемых колоссальных средств денежные ресурсы расходуются недостаточно эффективно. Борьба с коррупцией и сокращения поспособствуют высвобождению ресурсов, которые пойдут на создание конкурентных условий для лидеров отрасли, людей, способных реализовать стоящие перед страной задачи.
При этом средства должны расходоваться целево, создавая и поддерживая так называемые кластеры роста там, где финансирование размазывается тонким слоем.
Государство уже сейчас выделяет огромные деньги на образование – свыше 2,1 трлн рублей, но их все равно не хватает, так как учителей у нас больше, чем военных. По госрасходам мы отстаем от развитых стран, при этом надо учитывать, что там устоявшаяся система и существенная доля частного капитала. И там не стоит задачи радикально перестраивать систему под нужды изменившейся экономики, там не требуется резкого обновления материально-технической базы. При этом острое недофинансирование испытывают даже школы в США, где зарплата учителя не превышает зарплату бариста в Старбаксе.
Российское государство больше не может наращивать госрасходы, особенно в условиях, что 31% расходов приходится на социалку, а давайте не забывать еще о переоснащении армии, строительстве инфраструктуры, реформе здравоохранения.
Таким образом, для привлечения дополнительного финансирования необходимо создать условия для прихода частного капитала. 1000 стратегических предприятий способна создать 1000 образовательных комплексов, 1000 кластеров роста, в которых сможет учиться до миллиона детей. Приход частного капитала способен существенно повысить эффективность расходования средств в образовании, поскольку бизнес всегда нацелен на результат.
Сегодня мы в самом начале пути, но в наших силах изменить страну, начав содержательно обсуждать проблемы и искать пути их решения вместе. Жизнь не закончится 4 марта. Что дальше? Дальше нужно строить свою страну.
Источник: Блог Тины Канделаки